Из чужих воспоминаний меня вырвало чувство опасности, тягучее и насыщенное, словно патока. Вот только пахла опасность не ванилью Рассвета или Заката, а сладковатым железом крови.
А следом пришёл панический крик Агафьи по кровной связи:
«Меня пленили на верхних этажах. Не могу выбраться. Теряю много крови».
Света сама не поняла, как перенеслась на помощь жениху. Вот только что она ожидала открытия портала Райо, как услышала в голове голос:
«Вас желает видеть Трайордан».
Не успела Света опомниться и позвать на помощь Михаила, как уже стояла посреди палаты, больше похожей на тюремную камеру. Низкие потолки, зарешёченные маленькие окошки, деревянная мебель, побелённые известью стены и обилие источников освещения, которые ну никак не походили ни на макровые светильники, ни на обычные восковые свечи.
Голос жениха раздавался тут же в коридоре. Выглянув и убедившись, что её перенесли по адресу, Света немного успокоилась и принялась за женщин, которым срочно требовалась её помощь. Сюрпризом стало то, что лекарка не ощущала связи с божественным покровителем, то есть снова приходилось рассчитывать лишь на собственный резерв, что при постоянной практике позволяло оттачивать более точное владение своим даром.
А ещё она просто-таки чувствовала, как вокруг неё образовалась розоватая мутная плёнка, по цвету подозрительно похожая на магию, использованную нападающими в Хмарёво. Более того, присмотревшись, Светлана чётко различила энергетические каналы рожениц, заполненные такой же розовой магией. Сами каналы у кого-то из женщин были искорёжены и срослись неверно, но у одной из девушек сила текла ровно, и система энергоканалов не пострадала, в отличие от всего организма, истощённого частыми родами.
Света присвистнула мысленно. Несчастная становилась матерью не менее сорока раз за последние пятьдесят лет. Собственно, девушкой бедняжку назвать уже и язык не поворачивался. Хотя красота её лица и тела всё ещё была в самом расцвете, но это было похоже на отреставрированный фасад дома с насквозь гнилыми коммуникациями внутри.
Как ни странно, но её лекарскую магию тело роженицы восприняло благосклонно, хоть и с некоторыми потерями в коэффициенте полезного действия. Облегчая боль и способствуя рождению малышей, Света отстранённо думала о нескольких моментах сразу:
«Решение связать свою жизнь с Мишей было самым правильным в моей жизни. Такого количества разноплановой практики я бы не получила ни в одном военно-полевом госпитале. Вот только нахождение в эпицентре чужой магии смущает. Хотя кого я обманываю. Смущает не это, а накинутый на плечи любимого чёрно-белый плащ с алыми солнцами».
Света доверяла жениху. Он никогда не втравливал её в бесчестные поступки. Но и выполнять лишь лекарскую функцию, не обладая всей полнотой знаний и ситуации в целом, несколько напрягало, как и то, что при перемещении Светы рядом с Михаилом уже находилась Хельга Бизоненс, вызвавшаяся сейчас помогать лекарке. Напряжение немного спало, когда мимо очередной палаты, где принимала роды Света, пронеслась вампирша, костеря кого-то на чём свет стоит. Живая и здоровая Агафья несказанно обрадовала лекарку. Она уж и не чаяла вновь увидеть бабушку Михаила в добром здравии.
Связав воедино пропажу баронессы после нападения врагов, исчезновение Михаила, внезапное оживление Агафьи и их нахождение в цитадели на территории с незнакомой магией, Света примерно представила себе вероятную последовательность событий.
Почему и как датчанка оказалась в напарницах её жениха, Света узнает позже, когда удастся остаться наедине. Урок, преподанный в родном мире Кираны, она запомнила надолго. А ещё Света усвоила, что Михаил всегда объяснял свои действия, их необходимость постфактум. Они всегда были продиктованы логикой и здравым расчётом, что бы и кто бы не думал.
Нужно было лишь следовать за ним и вовремя помогать, чтобы всё получалось. Не в этом ли заключалась роль хорошей жены? Успокоившись этими простыми истинами, Света принялась за работу. Сегодня с её помощью должно появиться на свет пять здоровых малышей.
Вампирша — существо неслабое, да и наличие Светы под боком внушало оптимизм, поэтому прежде, чем сломя голову переноситься к Агафье я решил прозондировать обстановку.
Магия Рассвета при поиске указала, что нападающий благодатью не обладал, а потому мотивы нападения и вовсе были мне непонятны.
Поисковое заклинание магии крови точно определило местонахождение Агафьи тремя этажами выше. В комнате она находилась не одна, чуть в стороне клубился щит крови, скрывавший нападавшего. И если бы у меня были в доступе мои комары, то я уже бы знал, кто и зачем пытал вампиршу.
Но даже так я осознал, что отпечаток силы на щите был мне знаком. Не полностью, но отдельные элементы напомнили мне старого товарища, который должен был погибнуть при осаде Обители Крови вместе с другими магами Башни.
