Ольга тепло распрощалась с Фойо, обняв его на прощание. Один старик-библиотекарь заменил ей долгие часы поисков.
Я предполагал, что новый род мы будем регистрировать там же, где в своё время ставили печати на брачный договор, однако же процедура была несколько иная.
— На самом деле, я знаю её лишь в теории, — призналась мне супруга, когда мы выходили из прокола вблизи Осаки. Неприметная полянка, куда однажды уже открывал портал Райо, перемещая друзей с Камчатки, приняла нас как родных.
Передвигались мы верхом, без излишней помпы: пятёрка охраны, пара ронинов с юным князем Меказики и мы с супругой.
— Как раз планировала узнать все тонкости после разговора о судьбе Кайто. Но в общих чертах нужно засвидетельствовать имущество, достаточное для основания рода, источник дохода, согласие главы и покровителя рода, если таковой есть.
«В целом, всё в пределах адекватности, — подумалось мне, — удивительно, что ещё каких-нибудь танцев с бубнами не придумали».
В Осаку мы въехали через северные ворота. Рассмотрев гербы на одежде, нас пропустили беспрепятственно. Мы же, едва оказались в городе, сразу поразились произошедшим изменениям. Улицы новой столицы опустели, лишь изредка проезжали кортежи аристократических родов. Редкие прохожие спешили домой, опасливо косясь на людей в масках. Гостиницы, кафе и рестораны оказались закрыты, лишь кое-где виднелись вывески работающих магазинов и аптек. Стоило ронинам попытаться выведать обстановку, как от них шарахались и закрывали лица полосками ткани, переходя на другую сторону улицы.
Я же через кровь прохожих увидел лишь повсеместную истерию и лавинообразное распространение слухов. Где-то на севере империи распространялась зараза, от которой не было спасения.
— Ронины и Кайто Меказики разворачиваются уходят в ту ложбинку, куда мы прибыли. Ставите палатку, не охотитесь и ни с кем не вступаете в контакт, — отдал я наиболее рациональный приказ.
Кровников, супругу и себя я смог бы вылечить от большинства зараз, имея кровную связь. С ронинами и мальчиком такой связи не было. Подвергать их опасности не было смысла.
Тэймэй продублировала мой приказ, и дальше мы разделились.
Канцелярия императора явно имела намерение не допускать нас к первым лицам, отговариваясь сильной занятостью, плотным графиком и карантинными мероприятиями. Вариантов здесь было немного: либо после Иллюзиона принц Есихито охладел к нашей супружеской чете, либо ситуация с болезнью в стране хуже, чем кажется.
— А что за карантин? — вопрос я задал на русском, но нам всё же соизволили ответить, предварительно получив в потную ладошку чек на сто рублей. Удивительно, но деньги и знание языка пробудили.
— В империи появилась красная оспа, — нехотя шёпотом сообщил нам чиновник. — Всех желающих встретиться с императорской семьёй отправляют на двухнедельный карантин. Без исключения.
— Симптомы?
Чиновник снова сделал вид, что первый раз нас видит и знать не знает, о чём его спросили.
— Мил человек, не доводи до греха, — склонился я ближе к его лицу, — а то, когда я злюсь, кровь вскипает… не у меня, у огорчивших меня людей.
И я ускорил ток крови чинуши, отчего того бросило в жар. Сердце забилось, словно птица в силках, а на лбу выступила испарина. Через секунду сердце пропустило несколько ударов, захлёбываясь кровью, и всё вернулось в норму. Повторять вопрос дважды не пришлось.
— Головокружение, жар, рвота, насморк, резь в желудке, мышечные боли, жажда и гнойные нарывы.
Желание задерживаться в этом городе и в этой стране резко улетучилось, но проблемы от этого не исчезли.
Покидали Канцелярию мы в задумчивости.
«Кто более лоялен к нам на данный момент: император или принц?»
«Скорее всего, император», — после секундного колебания ответила Тэймэй, ещё не понимая моих планов.
«Тогда идём к императору, получаем разрешение на создание рода и отдаём ему мальчишку. Дальше домой. Предупреждаем Акиро, чтобы тихо переждал эпидемию без контактов с внешним миром. Чем нужно, мы поможем».
Супруга план одобрила полностью, тем более что своих идей, как разрешить все вопросы в этих условиях, у неё не было.
Поэтому поисковый конструкт я запитал кровью императора, пытаясь обнаружить, в какую щель забился старый хитрый котяра.
«Он где-то недалеко на западе. Озеро есть рядом. Горы».
Тэймэй задумалась, но ненадолго.
«Отец рассказывал, что там есть личное убежище императора, старенький домик в горах. Построен он был для встреч Его Императорского Величества с одной замужней иностранной аристократкой. Связь распалась, а убежище осталось».
«Ну, значит, проведаем императора в его любовном гнёздышке».
Прокол я открыл чуть в стороне от искомой цели. Всё же рекогносцировку на местности никто не отменял.
Мы вышли на скальном выступе, покрытом снегом. Внизу, как на ладони, открывался вид на маленькое озерцо с паром над водой и небольшое имение, построенное как бы под защитой горы.
— М-да, расслабились что-то господа японцы, — невольно вырвалось у меня, — отсюда их снести в два счёта можно, а у них здесь даже соглядатаев нет.
