Неожиданно к нему присоединился какой-то человек, который просунул между прутьями решетки длинную жердь; они разом навалились на нее и воспользовались ею как рычагом, чтобы убрать железные подпорки от дверей главного входа и освободить дорогу в здание. Струя холодной воды окатила Киприана и его помощника. Оба резко обернулись – за ними, вытаращив глаза, стоял мужчина в одной ночной рубашке, держа в руках опустевшее кожаное ведро. За сотую долю секунды Киприан охватил взглядом все происходящее возле дома: соседей, бегущих к колодцу со всех сторон; Андрея, рвущего цепь, как безумный, чтобы побыстрее достать ведро с водой, и при этом кричащего какой-то женщине рядом с ним: «Как он?! Как он?!»; стражей, сбросивших свои шлемы, бегающих в толпе, пытающихся внести хоть какой-то порядок в этот хаос; лихорадочный набат колокола на Староместской сторожевой башне; мужчину с кожаным ведром, в панике вылившего воду на них. Затем они вместе с помощником схватились за дверную ручку, рванули ее и услышали, как разлетаются щепки, когда из пазов повылетали замки. Дверь распахнулась, и на них тут же свалилось чье-то тело. Густой черный дым вырвался наружу, как залп из орудий, забил глаза, нос и рот Киприана, вышиб у него из легких воздух. Тело свалилось на землю между ними. Целую секунду Киприан смотрел в глаза своему помощнику, и только потом узнал сменившегося начальника стражи у Староместских ворот Карлова моста. Они разом наклонились и оттащили упавшего в сторону. Он хватал ртом воздух и судорожно кашлял, согнувшись пополам. К ним подбежали еще двое стражей, оба с кожаными ведрами, и вылили воду на потерпевшего, как только на нем начала тлеть одежда. Он принялся отчаянно отплевываться и отмахиваться от них. Это оказался Себастьян Вилфинг-младший.
Киприан заметил, что уже успел оттолкнуть стражей и поднять Себастьяна за воротник, только когда услышал собственный рев:
– Где Агнесс? Где все остальные?
Себастьян размахивал руками, кашлял и плевался. Киприан хорошенько потряс его.
– Где Агнесс?
Себастьян открыл рот и прокаркал:
– На помощь!
Киприан задержал дыхание. Неожиданно запачканное копотью лицо его соперника превратилось в огненную гримасу, и сознание Киприана захлестнула ударная волна слезой ярости. Он сильно размахнулся и выкрикнул что-то нечленораздельное. Когда он уже собирался ударите, ему кто-то помешал. Он в бешенстве развернулся и оттолкнул от себя начальника стражи, пытавшегося удержать его. Мужчина покачнулся и упал на спину. Сосед с кожаные ведром снова подошел к ним и опрокинул его прямо на начальника стражи.
– Не знаю, – невнятно произнес Себастьян. – Наверху?…сбежал вниз… все в дыму… – Он согнулся пополам, и его вырвало.
Киприан, которого привел в себя сосед, стоявший рядом с ним, рванулся ко входу в дом. Но рядом с ним снова оказался начальник стражи и схватил его за руку.
– Туда нельзя! – закричал он.
– Почему нет? Я ведь идиот! – заорал в ответ Киприан и попытался стряхнуть его руку. Но тому все же удалось оттащить его от входа.
Над их головами раздался раскат грома, заставивший их вздрогнуть. Резкие вспышки света осветили фасады соседних домов. Выстроившиеся в цепь люди, под командованием Андрея методично передававшие друг другу ведра и обливавшие фасады домов с обеих сторон горящего здания, внезапно закричали и остановились. Глядя на отражающиеся в воде пляшущие языки пламени, Киприан увидел, как миллионы осколков оконных стекол падают вниз, а вслед за ними летят обломки ставен и оконных рам со второго этажа. Себастьян пополз прочь на все четырех конечностях; оба стража подхватили его и подтащили к себе. Мужчина в ночной рубашке стоял как раз под падающей преисподней; его всклокоченные волосы и плечи неожиданно засверкали от осколков, кусок штукатурки размером с голову выбил у него из рук ведро, чудом уцелевшая ставня, пролетев ребром вперед, приземлилась прямо у его ног и разлетелась на куски. Глаза мужчины были широко распахнуты, а руки все еще хватали воздух в том месте, где недавно было ведро.
Киприан прыгнул вперед сквозь дождь осколков, сквозь обрывки занавесок, медленно опускавшихся вниз подобно огненным мотылькам, сквозь скрежет и бряцанье столовых приборов, тарелок и чашек, оторвал мужчину в ночной рубашке от земли и отнес его в безопасное место. Мужчина совершенно не пострадал. Киприан мельком взглянул на поцарапанное, мокрое от слез лицо, поставил мужчину в цепь – стоявший впереди поднес ведро и вложил его в вытянутые руки Ночной рубашки, тот, как в трансе, передал его дальше. Киприан отвернулся и посмотрел на огонь, вырывающийся уже из полностью разбитых окон на втором этаже.
Стражи, вооруженные кожаными ведрами, топорами, пиками и длинными досками, окованными железом, помчались ко входам в соседние здания. Громовой раскат взрыва все еще стоял в ушах Киприана. Крыша горела; второй этаж горел; сердце его разрывалось.
– Коридор для слуг – по левой стороне, прямо под крышей! – выдохнул кто-то ему в ухо. Андрей. Он возбужденно показывал на ту часть здания. – Там кто-то есть!
