Это была поездка из ночи в день; даже если бы это было не так, у Киприана возникло такое чувство. Он наконец мог что-то предпринять. Ни он, ни Андрей не были опытными наездниками, и, как бы обстоятельства ни заставляли его отправиться в путь пораньше, он взял себя в руки и приказал запрячь лошадей в экипаж. Старого морского волка нигде не было видно, и Киприан с Андреем, недолго думая, сели на козлы и сами вывели карету из города. Они потеряли драгоценное время – пока возвратились в жилище Киприана, пока возились с экипажем, но прежде всего – пока объехали множество ворот, ведущих из города на восток, и нашли те, охрана которых смогла припомнить двух монахов. Независимо друг от друга они пришли к выводу, что монахи вышли именно отсюда и сюда же хотели вернуться. Подлажице находился на востоке.
Экипаж ехал медленнее, чем два всадника; Киприан смирился и с этим. Он воспринимал это как победу над самим собой – планировать заранее, вместо того чтобы пускаться в путь по первому же побуждению. Самое позднее к сегодняшнему вечеру два хромых, раненых и, может быть, неоднократно сбрасываемых лошадьми всадника уже не смогут ехать так быстро, как вначале. Хотя, конечно, на то, чтобы не поддаться первому порыву, у него ушло немало сил.
Он почувствовал, что Андрей искоса на него поглядывает.
– У малыша все хорошо, – сообщил он в сотый раз. – Мать Агнесс – мегера, но если уж она что-то затеяла, то сделает наверняка.
Восход окрасил ярко-розовые животы низко нависающих туч. Игра цветов предвещала плохую погоду, но небо выглядело очень красиво. Андрей откинулся назад и прищурился на свет. Киприан заметил слезу на его щеке и понял, что спутник думал о том, что его возлюбленная уже не сможет увидеть этот восход солнца. Он щелкнул поводьями с надеждой, что это заставит лошадей бежать быстрее.
– Скоро мы должны подъехать к Нойенбургу, – предупредил Андрей.
У дороги появилась группа мужчин, будто бы поджидавших их. Они сделали знак экипажу. Киприан увидел землистые блузы крестьян и более яркую одежду солдат. Неплотной цепью мужчины загородили дорогу. Киприан и Андрей переглянулись. Андрей пожал плечами, а Киприан натянул поводья.
Последовал долгий разговор Андрея с одним из солдат. Киприан сгорал от нетерпения. Один раз Андрей обернулся к нему, и глубоко потрясенный Киприан увидел, что его спутник с большим трудом сдерживает волнение. Солдаты разомкнули цепь, заглянули в экипаж и легли на землю, чтобы рассмотреть подвеску. Киприан недоверчиво наблюдал за их действиями.
Он поднял глаза и встретился взглядом с одним из крестьян. У него были заплаканные глаза. В руках он держал дубинку, которой можно было бы убить носорога. Дубинка гнулась в руках мужчины, когда он отчаянно их заламывал.
– Что здесь произошло? – сквозь зубы спросил Киприан.
Солдаты снова поднялись на ноги и кивнули им. Киприан погнал лошадей. Он поднял руку и помахал посторонившимся мужчинам, а в ответ увидел мрачные взгляды. Ни одна рука не ответила на его прощание.
Андрей задержал дыхание.
– Мы на верном пути, – сказал он.
– Это сказали тебе те типы?
Андрей обернулся и всмотрелся вдаль, за кузов экипажа. Киприан сделал то же самое. Мужчины исчезли, как будто их здесь никогда и не было.
– Кого они выслеживают?
– Ты видел того мужчину с дубинкой?
Киприан кивнул.
– Вчера вечером сразу после родов умерла его жена. Вчера утром умер ребенок, которого она произвела на свет. Перед этим в лесу, недалеко от их деревни, нашли его убитую свояченицу. И когда они несли ее домой, проезжавшие мимо люди привезли еще один труп – его старшего сына.
Киприан удивленно смотрел на Андрея.
– Три дня назад деревенские старики вытащили из терновника монаха. Он выглядел плохо и рассказывал что-то об олене, на которого наткнулся. И знаешь, труп золовки обнаружили у дерева, прямо за тем местом, где нашли странного монаха.
Киприан продолжал неподвижно смотреть на него.
– На монахе была черная ряса, и он был маленьким и худощавым, – сказал Андрей.
– Мы пошли по ложному следу, – возразил Киприан, – Если бы эти подлецы с Агнесс проходили здесь, они попались бы охране.
– Нет, дорожная охрана стоит здесь сегодня с рассвета. Мы были их первой добычей. Совет в Нойенбурге быстро отреагировал, и в качестве подкрепления крестьянам прислали солдат, и все же они выставили пост только к сегодняшнему утру.
– Но монахи проходили здесь еще ночью.
Андрей кивнул.
– Это одна из теорий или ты уверен?
– Я всегда прислушиваюсь к лучшему предложению.
Киприан снова обернулся и уставился назад, туда, где из дымки раннего утра появлялась дорога. Он сел прямо и щелкнул поводьями:
– Но, проклятые улитки!
