– Фу-ух, – хором выдыхаем мы, когда аппарат переваливает подводный взгорок и оказывается у края вершины вулкана.
Пилот докладывает о прибытии на вершину. Джинхэй поздравляет нас, подбадривает и передает привет от всей команды буксира.
Глубина семьдесят, шестьдесят, пятьдесят…
– Мы почти на месте, – устало улыбается Дастин и показывает на экран. Впереди у самого края картинки ярко светится отметка цели. – Судя по размерам, это ваш эсминец. Немного дальше должен болтаться и наш старичок-буксир…
Он прав. Через пару минут на мониторе высвечивается и вторая отметка цели. Теперь действительно можно расслабиться: какие тут, к черту, вражьи подлодки, когда свои корабли рядом, да и глубина детская?..
Но, как говорится, если ты все сделал правильно, это еще не значит, что у тебя все будет хорошо. Стоило взмыть от пересеченного рельефа вершины, как послышались щелчки, словно по герметичной сфере стучали пули. Аппарат задергался, закрутился волчком на месте и перестал реагировать на отклонения джойстика.
– Что за черт? – ругается Дастин. – Не могу стабилизировать положение!
В кабине от резких эволюций возникают небольшие перегрузки.
Одной рукой держу камеру, другой хватаюсь за кресло.
– Такое раньше бывало?
– Никогда!
Дастин дотягивается до какой-то клавиши, вследствие чего гул электродвигателей стихает, а аппарат, сделав по инерции половину оборота, медленно ложится на коралловое дно.
Мы растерянно смотрим друг на друга, на приборы, на тревожно мигающие сигнальные табло… И вдруг замечаем движение за бортом. Внешнее освещение мы выключить не успели, и в лучах прожекторов появляются тени.
– Это ваши? – настороженно спрашивает Дастин.
– Связь работает? – отвечаю вопросом на вопрос.
Он хватает микрофон, нажимает кнопку и что-то кричит по-английски…
Глухо. Никто не отвечает.
– Активируй экстренное всплытие!
Дастин переключает тумблеры и крутит вентиль. Аппарат не реагирует.
– Плохо дело, приятель, – достаю из камеры плоскую флешку с гигабайтами записи и прячу ее под шнуровку кроссовки. Камеру просто заталкиваю под кресло. – У тебя есть на борту оружие?
– Нет.
– А у меня только это, – вытаскиваю из ножен свой любимый тесак.
– Думаешь, американские боевые пловцы с «Маккэмпбелла»?
– Не знаю. Но одно могу сказать точно: это не мои ребята.
План не желал продвигаться дальше. Минула весна девяносто восьмого года, началось лето, а новоиспеченный Дастин Смит не знал, куда сунуться в поисках покупателя страшного товара. Ведь о ракете с ядерной начинкой не дашь объявление в газету, не напишешь ни в одном форуме зарождавшейся Всемирной сети. Об оружии массового поражения не станешь рассказывать кому попало, не побежишь к приятелям погибшего Аронофски вследствие бессмысленности затеи – Зак никогда подобными делами не занимался.
Одним словом, дело буксовало, и данный факт не на шутку беспокоил Райдера. «Вдруг ЦРУ вознамерится повторить попытку подъема развалившейся русской субмарины?» – терзался он вопросом, боясь опоздать. И опасения не были напрасными: он лично убедился в безумной страсти американской разведки, возжелавшей любой ценой добраться до русских секретов. Познал железную хватку великого организатора Говарда Брюса, увидел конструкторский талант Стива Хантера.
В августе подоспела ошеломляющая новость. Однажды, слоняясь по городу, Дастин завернул к киоску с прессой. Следуя давнему совету Аронофски, он старался быть в курсе любых новостей. Купив свежую «Los Angeles Times», он пробежал глазами передовицу, потом открыл вторую страницу и… остановился посреди тротуара. В центре газетного листа красовалось название статьи о пропавшей севернее Марианских островов советской подводной лодке.
Ничего нового из статьи Дастин, естественно, не узнал. Но его шокировал сам факт появления общедоступной информации об этой великой тайне. О попытке поднять субмарину со дна океана в статье не было ни слова, однако присутствовал скользкий намек на проявляемый интерес со стороны всесильных американских спецслужб.
Вечером состоялся очередной совет, на повестке которого стоял единственный вопрос: угрожает ли эта газетная статья их будущей операции? Посидели, поразмышляли под пиво и пиццу. И пришли к выводу, что теперь корыто Говарда Брюса навряд ли отважится появиться в районе гибели русской субмарины. А в конце ужина китайца вдруг осенило.
– Какой же я идиот! – хлопнул он ладонью по лбу.
Друзья воззрились на Джинхэя. На идиота тот никогда не походил, а в вопросах, связанных с передовыми компьютерными технологиями, они не годились ему и в подметки.
Китаец вскочил от волнения и забегал по кухне.
– Вы помните парня по имени Мансур?
Диего пару раз кивнул. Дастин же прищурился, ведя раскопки в нижних слоях своей памяти…
– Неужели не помнишь? Он прикрывал нас внизу в той операции, когда погиб Аронофски!
– Ах да – конечно! Он еще отстреливался, перед тем как его взяли копы.
– Так вот. Вы не забыли, что он из Саудовской Аравии?
Диего снова кивнул, а Дастин виновато сказал:
