— Магра свела. Но я не знал, что Салливан — некромант.
— Магра? А, ну да, она же курирует самых последних, кто вне закона… — Брайан покривился. — А что он от тебя хотел? Знаю, ты о своих делах никому не говоришь. И все же, учитывая обстоятельства?
— Ничего особенного. Связано с нумизматикой. Он коллекционирует старые монеты. В общем, не думаю, что Салливан «крыса».
— Тогда зачем мы тут остались? — зашипел Брайан.
— Повеселимся. Особенно когда Нолан начнет блевать.
— Руари…
— Серьезно. Тебе неинтересно, что здесь будет?
— О некромантах я и так знаю достаточно. По книгам, конечно. Жалко, что ты не маг, Ри. Тебе была бы открыта библиотека магической школы.
— Да вот как-то не сложилось. И что написано об этом празднике в книгах?
— Ничего. Может, ты и прав. Смотри! Это, похоже, семейка Салливанов!
На краю поляны появилась женщина на последних сроках беременности и девочка примерно нашего возраста. Обе направились к нашему столу. Миссис Салливан была на вид крайне измученной молодой женщиной, жутко худой, несмотря на свою беременность. С дистрофичными руками, острыми выпирающими скулами, запавшими глазами, с некогда рыжими, а теперь совсем поблекшими волосами, убранными в жидкий хвост. Огромный живот смотрелся чужеродно.
В дальней части поляны, через арку, сплетенную из дубовых ветвей, проходили появившиеся гости. В основном обычные люди. Но встречались и представители магического народа. Причем совершенно не местного. Салливан встречал их, приветствовал и указывал, куда сесть.
— Ты совсем ничего не знаешь о некромантах? — спросил Брайан.
Я помотал головой.
— Женщина, вышедшая замуж за некроманта, обрекает на погибель всех своих детей. Ни один из них обычно не доживает до совершеннолетия. Некромант платит их жизнями за продление своих лет и вечной молодости. Женам тоже кое-что перепадает. Но они все же мрут. Лет через двести-триста. Этому, думаю, за тысячу перевалило.
— Черт, Брайан! Да я буду блевать на пару с Ноланом после такого.
— Ты прав, это не семья, а проклятие, — Брайан засмеялся с ноткой грусти. — Жалко… Дочка у них симпатичная…
Я покосился на девочку, севшую вместе с матерью рядом с Виардом. Длинные волосы, словно солнечные лучи, торчали во все стороны, скрученные в тугие золотисто-рыжие кудри-пружинки. Лицо было бледное, как молоко. И глаза — зеленые, словно листва окружавшей нас дубравы. Грустные и обреченные настолько, что внутри меня всего передернуло.
— Да, она будет следующей… — продолжил шепотом Брайан. — Всегда погибает самый старший ребенок из имеющихся.
— И что? Его жена все эти двести-триста лет только и?..
— Да.
— Слышать об этом больше ничего не хочу.
Я достал флажку, глотнул «Джеймсона». Покосился на остальную компанию и заметил:
— На вашем месте я ничего бы не ел с этого стола.
— Отравлено? — испуганно выдохнул кто-то.
— Ага, — опередил я Брайана.
Нолан с искаженным лицом уже отвернулся, выблевывая съеденное. Брайан посмотрел на меня с неодобрением.
— Да ладно. Тебе жаль этого мажора?
— Мы тут все мажоры, если уж на то пошло. Кроме тебя, Руари.
— Но остальные меня не оскорбляют.
— Всегда хотел спросить, почему слово «людоед» по отношению к себе вы считаете оскорблением? При том, что это, в общем-то, отражает суть вещей.
— Ничего ты не знаешь о нашей сути, — огрызнулся я, а Брайан опустил взгляд. — Что? Тоже начитался книжек про нас в вашей библиотеке?
Я отвернулся к Виарду, собираясь расспросить о празднике, и обнаружил на его месте дочь некроманта. Мальчишка незаметно сбежал от нас, пересев подальше. Я встретился с ним взглядом, поманил обратно. Он показал мне средний палец.
— Доприкидывался добреньким? — Брайан смеялся.
— Да ну к черту! — я долгим глотком осушил фляжку, спрятал во внутренний карман. — Скучно.
— Скоро будет весело.
Мы оба воззрились на дочь некроманта. На ее лице и не было намека на грядущее веселье.
Глава 5
— Рассказывай уже, — хмуро произнес я.
— Праздник пляшущих костей — особый. Все гости приходят сюда с надеждой получить лишний год жизни. Их по очереди приглашают танцевать с мертвыми. Если продержаться хотя бы один танец, то желаемое будет получено.
— Год? — с недоумением протянул Брайан. — Какой смысл ради одного года⁈
— В основном сюда приходят обреченные, кому поставлен диагноз — жить несколько месяцев. Или те, кто точно знает дату своей смерти, чтобы получить шанс и успеть доделать незавершенные дела.
— Хм… Твой папаша крутой, если он способен продлить кому-то жизнь хотя бы на год, — заметил Брайан. — Ну а ты себе тоже лишних лет натанцевала?
— Нет.
— Почему?
— Партнера для танцев не нашлось.
— Для тебя не нашлось подходящего мертвеца? — хмыкнул Брайан.
— Живого.
— Потому что он после танца с тобой умирает?
— Конечно нет. Надо лишь дотанцевать до конца. Просто мне не везло.
