Через несколько минут машина подъехала к дому Салливанов. Джил стояла на крыльце, закутавшись в плед. Метнулась к вышедшей из машины матери, заплакала.
Я почувствовал себя лишним. Меня окликнули, когда я уже отошел футов на триста. Но я не вернулся. Шел и думал, что делать дальше. В мыслях прокручивались пазлы из фактов, но складываться в единую картину они не желали. В итоге я вытащил мобильный и позвонил О’Шэннону.
Дома я взял аквариум с рыбками, который мне достался от трагически погибшего мистера Фахта. Выйдя на улицу, я спустился по Эйр-Хилл, где на выезде ждала машина О’Шэннона. Рядом с ним сидел О’Келли. Я поместился вместе с аквариумом на заднем сиденье.
— Миссис Даген мы решили не брать, — заметил Энгус и глянул на Брессалана. — Хотя я так и не понял, что произошло…
— Забудьте.
— А то кольцо, что давала тебе Магра, оно еще на тебе, Руари? — поинтересовался Брессалан.
— Думаете, дело в нем? Разве это не пропуск в Гильдию?
— Пропуск. И все же… Дай-ка посмотрю.
Я протянул ему руку. Брессалан ощупал мизинец. О’Шэннон брезгливо посмотрел на мои грязные пальцы.
— Ты руки когда мыл в последний раз?
— Я их вообще не мою. Мне-то это зачем?
— А тогда в пабе? Когда все маги собирались?
— Разумеется, нет.
— Ты же крыс трогал.
— И не только крыс.
— Проклятье, Руари! — О’Шэннон скривился, не зная, говорю я правду или всего лишь в очередной раз достаю его.
— Я это не сниму, — констатировал между тем Брессалан. — Скажу Магре, чтобы она забрала кольцо.
— Колитесь уже, что она на него навесила.
Брессалан молчал, озадаченный. Но тут, преодолев свою брезгливость, артефактом заинтересовался О’Шэннон.
— Что-то вроде маячка, — заметил Энгус. — Но думаю, что она приглядывала за тобой лишь из хороших побуждений.
— И вам об этом не сказала? — подивился я.
— Нет.
— Давайте вернемся к главной проблеме, — заметил О’Келли. — Что будем делать с семьей некроманта? Точнее, что мы можем сделать, чтобы Гильдия не обвинила нас во вмешательстве, и в то же время помочь?
— Я бы прежде вернулся к вопросу, почему мы вообще должны помогать его семье, — заметил Энгус, сверля меня взглядом. — Все прекрасно понимают, что, если мы снова полезем в семейные дела некроманта, у Салливана появится лишний повод для ответа.
— Погодите-ка, Гильдия защищает его, а вас защищать не готова? — поинтересовался я.
Брессалан и Энгус обменялись мрачными взглядами.
— Все очень сложно, Руари.
— Да неужели? А если вспомнить, как закончил ваш недоделанный охотник за вампирами, Гар Далах? Гильдия что же — все оставила как есть?
— Доказательств, что маг погиб из-за Салливана, не нашлось.
— То есть они будут искать доказательства, когда он и вас угробит? У ваших магистров тыквы вместо голов или что?
— Мне тоже иногда так кажется, — проворчал Брессалан.
Вероятно, будь на моем месте отец, он бы сейчас разнес в пух и прах бюрократическое устройство Магической Гильдии, которое он не раз ругал в самых крепких выражениях. Но я мало знал о том, чем занимаются магистры, чтобы выдать впечатляющую речь. Смотрел на О’Шэннона и ждал, что он скажет. Но Энгус молчал.
— Если не мы, то кто? Кто защитит лучше нас самих? — произнес Брессалан задумчиво.
— Начав первыми, мы спровоцируем…
— Отсидеться не получится, Энгус. Он уже убил самого слабого из нас. Кто знает, где сейчас некромант и чем занимается? Может, копит силу, поняв, что мы ему сейчас не по зубам?
О’Шэннон шумно выдохнул, посмотрел на меня.
— Ты не ответил, Руари, почему ты решил помочь семье некроманта.
— Я дал слово.
— Кому? Ведьме, которая гробила каждые пять лет по ребенку? Обреченным детям?
— Лиша всего лишь одна из жертв, ставшая его марионеткой, — огрызнулся я.
— Ты дал обещание, которое не можешь выполнить! — разозлился О’Шэннон.
— Я не даю обещаний, которые не могу выполнить! — прорычал я.
— Ты надеялся на нашу помощь. А если мы не поможем, тогда что?
Меня накрыло бешенство и захотелось вцепиться магу в горло.
О’Шэннон дернулся от моего взгляда.
— Прекратите! Энгус, да что с тобой⁈ Руари!
— Тебе стало жалко человека, Руари? Да я в жизни не поверю! — произнес уже более спокойным тоном Энгус.
— Еще раньше я пообещал Джил Салливан, — выдавил я из себя признание.
Энгус хотел еще что-то сказать, но его за локоть тронул Брессалан.
— Ты… пообещал взять ее в свою семью, Руари? — предположил он.
Я молчал.
— Ты ничего лучше не придумал, как влюбиться в обреченную девочку? — возмутился О’Шэннон. — Тебе своих проблем было мало?
— Энгус, да прекрати же! — О’Келли все еще пытался вернуть разговор в мирное русло.
— Говорю что есть. И ты не спасаешь ее, Руари. Отведя одну опасность, ты толкаешь ее с головой в другую. Вы — последняя семья оборотней… Тебе будет что сказать ей, когда она все поймет?
— Она сама сделала этот выбор, — процедил я сквозь зубы. — Но… Она не сможет стать частью моего рода. В силу обстоятельств, от меня независящих.
Маги посмотрели на меня удивленно.
— Если это не твоя идея, откуда она вообще узнала, что, уйдя в твою семью, освободится от власти отца?
— Салливан ей сам сказал…
