— Ты теперь до конца жизни будешь об этом напоминать⁈ Что будет потом, Руари? Год истечет. Что будет дальше⁈ Мой отец не станет ждать еще пять месяцев до той даты, когда я смогу уйти в твою семью.
— Начинаю понимать. Твой первый план показался уже не таким удачным? И ты придумала другой.
Из ее глаз хлынули слезы.
— Ты ничего не понимаешь!
— Да куда уж мне, — я успел поймать ее за руку, не дав сбежать, притянул к себе, всмотрелся в ее лицо — мне показалось, что Джил и сама не осознавала, что делала и на что ее толкал инстинкт самосохранения. — Но вот как тебе пришло в голову, что я оставлю все как есть? Что я не смогу защитить тебя после?
— А разве сможешь? — она всхлипывала.
— Клянусь, твой папаша очень пожалеет, что приехал в Клонмел.
— Он про тебя сказал примерно то же самое после произошедшего у менгира. Пусти, Руари! Не хочу больше говорить с тобой!
Я держал ее за запястья.
— Только не забывай, что ты моя, — прошипел я зло.
— Не забуду.
Она вырвалась и ушла через мост в город. Прошумел вечерний поезд. Последние лучи заката поглотили тучи. Снова начался дождь. Я все еще стоял посреди пустыря. Злость не уходила. Бродила внутри, как сок, из которого собирались получить вино. И понимал, что, даже побей я Брайана с Арданом, удовлетворения не получил бы.
Через полчаса я пришел к Сиду с твердым намерением загубить эксперимент Фалви на корню.
— Привет, Руари! — Сид мотнул мне головой, мол, пойдем поговорим.
Я так и не успел сесть на стул за стойкой. Мы ушли с ним в небольшую комнату.
— Тут такое дело, — заговорщическим полушепотом начал Сид. — Ко мне приходил управляющий завода «Балмерс»…
— Кто? — удивленно протянул я.
— Управляющий. У них какие-то серьезные проблемы с деревьями. Говорят, урожая не будет в этом году. Часть яблонь придется вырубить. В общем, он просил найти кого-нибудь, кто мог бы решить проблему.
— Кого-нибудь, это кого?
— Он сказал, что, наверное, какого-нибудь мага.
Под моим взглядом Сид начал съеживаться.
— Мага? Откуда управляющий «Балмерса» знает про магов? И о том, что тебе про них известно? Кому ты сболтнул, Сид?
Я притянул его за ворот к себе. А до Сида доперло, что у меня очень скверное настроение.
— Никому, Ри! Но они точно что-то и без нас знают! Не зря же компания зарегистрировала марку «Магнерс»!
Я со смешком выпустил Сида.
— Действительно… Только вот фамилия первого владельца была Магнерс. Странно, да? И что предложил управляющий?
— Он сказал, что вознаграждение зависит от результата.
— Хорошо, завтра посмотрю, что там.
Сид кивнул, а я ушел из паба под его несколько недоуменным взглядом. Дома я в одиночестве поел давно остывший ужин и упал, не раздеваясь, на постель. Смотрел в потолок и крутил задумчиво в руках телефон. Потом набрал сообщение Джил, но в итоге стер и, выключив мобильный, забросил его в угол комнаты.
Утром отец нашел меня на чердаке, где была небольшая домашняя химическая лаборатория. Я сидел на старой кушетке, читал огромный том по химии и выписывал в потрепанную тетрадь формулы.
— Фалви звонил, сказал, что ты должен был к нему прийти.
— Да пошел он!
— Руари! — отец потянул носом, нахмурился. — Чего он хочет?
— Эксперимент ставит. Запретил пить под угрозой засадить в тюрьму. Надеюсь, ты тут ни при чем?
Мак встретился со мной взглядом и захохотал.
— Очень ему сочувствую! Проклятье, надо было раньше дать ему такой совет! Это, конечно, не очень красиво, так изощренно доставлять неприятности, но…
— Ну спасибо!
— И ты решил его послушать? Ладно, позвоню Фалви и скажу, что ты под домашним арестом. Только, если у меня пропадет выпивка, Руари, я ему об этом скажу.
— Спасибо, па, — я покривился и снова уткнулся в книгу.
К вечеру я все-таки не выдержал, забрал мобильник из своей комнаты и стал набирать Джил смс. Знал, что она не ответит, но продолжал отсылать каждый час сообщения, что я ее люблю, прошу прощения и скучаю — на разные лады.
Через пару недель я наведался к Фалви в кабинет, зайдя перед этим на автозаправку и купив целую пачку мужских журналов. Клей я взял из дома. Я прошел мимо сонного дежурного, сказав, что оставлю для сержанта кое-какие материалы под дверью кабинета. Дверь открыл отмычкой. И когда я ушел спустя час, дежурный мне рассеянно кивнул.
Фалви заявился на работу с опозданием, мрачный и не выспавшийся. Зато вид обновленного кабинета его мгновенно взбодрил. Крики и ругань сержанта оказались слышны даже на улице. А потом их заглушил дикий хохот коллег.
Фалви мне названивал в течение двадцати минут, но я сбрасывал вызовы. А потом позвонили с другого номера. Вряд ли Фалви стал звонить с другого телефона, зная, что я все равно не возьму трубку. Я ответил.
— Руари Конмэл? — спросил с официальными интонациями незнакомый голос. — Это Джефф Гаретт, новый помощник директора школы. Мистер Дойл просил вас срочно к нему зайти. Подойдете минут через двадцать?
— Ага, — машинально ответил я, даже не успев удивиться.
— Вот и отлично.
Ломая голову, зачем понадобился директору, я поплелся к школе. И вдруг вспомнил, какой сегодня день.
