Когда мы подходили к молодому бойцу спецназначения Владимиру Полоцкому, я уже знал, что он не Душелов. Но как оказалось со всеми учениками Ратника, у него был потенциал для принятия Колодца Душ. Снова стопроцентное попадание. Поговорил с парнем, который также решительно разорвал контракт с имперской Армией, несмотря на большую неустойку, и изъявил желание подписать контракт с моим Родом.
Когда мы вышли на улицу, я прищурился, глядя, как редкое зимнее солнышко выглянуло из-за туч.
— Что скажешь, господин Легат? — повернулся я.
— «Господин Легат» без Легиона, ты хотел сказать, — покачал головой Волгомир.
— Ну, самое время начинать. Что мы имеем?
— Сорок два человека, я сорок третий.
— Сорок один, — покачал головой я. — Коля будет готовиться по особой программе.
Да, именно сорок два человека, двадцать два ученика Ратника, которых он нашёл и которые согласились присоединиться, плюс двадцать человек мы выявили среди наших гвардейцев. Потрясающий, на самом деле, процент. Двадцать процентов из почти тысячи бойцов моей гвардии. Это целых 0,2 процента!
А ведь кандидат в Ратники попадался один на сто тысяч. Но для этого как бы было объяснение — у меня собрались лучшие бойцы Империи. А статистика относилась ко всем людям вообще.
— Всё это здорово, — не унимался Волгомир. — Вот только штатная численность Легиона десять тысяч, как вы наверняка помните, господин, — посмотрел он на меня без издёвки или улыбки.
— Конечно же, я помню, — хлопнул его по плечу. — Число десять тысяч в Легионе сделано не просто так, — улыбнулся я. — Было подсчитано, что в одном Мире примерно столько людей имеют к этому способность, а мы тут перетрясли всего-навсего тысячу бойцов. Плюс двадцать человек, спасибо тебе, приготовил заранее, так что это уже ни хрена себе цифра, как по мне!
— Согласен, господин, — сказал он, — но всё-таки этого мало.
— Мало для чего? — я нахмурился. — Скажи-ка мне, Волгомир, — начал я достаточно жёстко, — что могут сделать сорок полноценных Ратников, например, вот здесь?
Я обвёл руками усадьбу и прилегающую территорию. Ратник на секундочку задумался и ответил.
— При всём уважении к нашим гвардейцам, уничтожить здесь всё, — и тут же поправился, — если, конечно же, здесь не будет вас.
— Вот именно. Волгомир, мне кажется… или тебя что-то тревожит? Сорок Ратников сравняют с землёй Иркутск и даже не заметят. Что тебя тревожит?
Волгомир на секундочку замялся, как будто задумываясь о том, говорить или нет, но в конце-концов сокрушённо выдал.
— Ингрид Бесстрашная.
— А… О! Ого!!! — выдал я, широко улыбнувшись. — И как у вас? — я покрутил рукой в воздухе. — Всё вчера сложилось?
— Конечно, нет, — сказал он. — Она Берсеркер, командир Волчьей Стаи, приближённая к Северному Королю.
— А ты? Всего лишь Легат Первого Легиона Земли, один из сильнейших Одарённых этого мира, — предположил я.
— Но она об этом не знает. Она видит то, что видит.
Я рассмеялся.
— Зная Ингрид и её звериное чутьё, я думаю, ей не нужно спрашивать это словами через рот. Сколько на свадьбе было князей и княжеских сыновей? Напомни мне, друг мой.
— Пару десятков, если навскидку, — скривился Волгомир. — К чему ты ведёшь?
— Потому что весь вечер вы не отлипали друг от друга. У меня один вопрос. Почему?
— Ну, нам было интересно, мы делились опытом.
— Во-о-от… — сказал я. — И на чём вы разошлись?
— Ни на чём, сказали «до свидания» и разошлись.
— Вот ты… поц! — не удержался я. — И ты даже не пригласил её на чашечку кофе?
— А когда я могу пригласить на кофе? Мне Легион нужно строить, а Иркутск далеко. Да и сколько лет мне, а сколько ей…
Я не выдержал и изобразил фейспалм.
— Слушай, Волгомир, вот так сейчас скажу один раз и серьёзно, мы уже не в старом мире. Я уже не Охотник, — тут я сбился, увидев недоумение в его глазах. — Ладно, тут херню спорол, я всё-таки всё ещё Охотник. Невозможно убежать от Кодекса, как получилось. Но тебя здесь ничего не смущает?
Развёл я руками, описав усадьбу.
— Что, например? — уточнил Волгомир.
— Например, две жены у Охотника. Как, ничего не «щёлкает»?
— Да, это непривычно, — сказал Волгомир.
— А ещё вот это вот твоё новое тело. Тебе не кажется, что нужно как-то по-другому относиться к жизни?
— Как? — абсолютно искренне спросил он.
Я снова изобразил «рука-лицо».
— Ясно. Ты слишком долго прожил в этом мире, пытаясь жить по-старому. Хотя, глянь на себя в зеркало? Ты разве похож на старика?
— Вашими стараниями — точно нет, — наконец, улыбнулся Ратник.
— Воо-о-т! Что я еще тебе скажу. Семья — это хорошо, семья — это здорово. Я не могу здесь щёлкнуть пальцем, написать заявку Старейшине, и он пришлёт по мановению моего пальца два полноценных Легиона мне на помощь из какого-то Мира. Я вообще пока не могу выбраться из этого Мира! А вот Неназываемый, как ты понял, сюда забраться может. И с кем мне воевать?
Я развёл руками.
— Местные Одарённые друг с другом договориться не могут, что говорить против общей угрозы. Я не знаю, когда он придёт, но я знаю, что у нас будет время. И я могу предположить, что у тебя и у Ингрид получатся охрененно сильные дети.
