Бывшему богу Локи нравилась его новая сила. Нравились его новые возможности. Одной из них была резкая потеря интереса ко всему ненужному, а также практически полное купирование амбиций. Его сознание сейчас было настроено на службу Высшему Богу, своему господину — Костяному Скульптору.
Его армия стояла в ожидании сигнала. А сигнал всё не поступал.
Непонятная Сущность, в которой Локи узнал давно погибшую тёмную богиню, которая каким-то образом вернулась из Чертогов Смерти, получив удар силы Скверны — силу, которая была у Неназываемого. Да, того самого Неназываемого, кого Локи и его армия пришли сейчас уничтожать.
Вот только перед самым нападением Неназываемый исчез из своего дворца. И буквально через несколько мгновений сопровождавшая их мёртвая тёмная богиня кинула одно слово:
— Ждите! — и также исчезла в неизвестном направлении.
И вот они стояли и ждали. Однако никто не возвращался.
Что хорошо было в его новом теле — что он мог находиться в абсолютно спокойном состоянии бесконечно долгое время. Его былой дух, жажда знаний и желание подшутить над другими куда-то испарились. Да, Локи помнил абсолютно всё, что было с ним в прошлом мире. Память его никуда не делась. Вот только эмоциональная окраска этих событий опустилась до нуля. Просто картинки, которые он просматривал, абсолютно никак не ассоциируя с самим собой.
Хотя… иногда кое-что трепыхалось в его душе, как будто часть его прошлого… кусочек, который не смог окончательно выпилить Костяной Скульптор после глобальной переделки его тела и духа.
Едва он об этом подумал, как тут же почувствовал, что Неназываемый вернулся к себе во дворец. Локи поднял в воздух костяной меч, готовясь скомандовать «В атаку!». Но не успел…
Один за другим начали подниматься защитные щиты, капсулируя убежище Неназываемого в абсолютно неприступную крепость. Одних божественных щитов было десятка два. Судя по всему, кто-то или сильно испугался, или сильно психанул (что, в принципе, одно и то же) и прямо сейчас активировал чрезвычайно дорогие, энергозатратные защитные системы, на установку которых наверняка была потрачена не одна тысяча лет.
В итоге Неназываемый остался неприступен.
Мёртвая тёмная богиня так и не вернулась.
А Локи… А у Локи всё ещё была армия. И маленький тёплый огонёк внутри него, который пылал яростью к отцу и братьям, которые его предали.
— Идём в Асгард! — рявкнул Локи, оборачиваясь к армии. Его глаза загорелись адским пламенем. — Первородный Хлад будет моим!
Свадьба удалась — тут даже говорить не стоит… Достаточно просто взглянуть на то, как гости не хотят уезжать от нас, или на количество выпитого. Да что уж говорить про алкоголь, если съедено было столько мяса, что, наверно, поголовье рогатого скота в мире сократилось на пару процентов. И это при том, что у нас большинство блюд были из разломных ингредиентов.
Первый день, кстати, прошёл вообще по-домашнему — было приглашено только несколько тысяч человек из ближнего круга, и ни одного чужого. А вот потом… два дня открытых дверей, куда уже попадали остальные — по билетам.
Все мировые новости, и это без преувеличения, охватили это мероприятие.
Кого тут только не было… И чаще всего важнейшие люди заглядывали на часик-другой, чтобы выразить своё почтение молодой семье. И, само собой, ни для кого не было секретом, что жених на этой свадьбе — сын Александра Галактионова, а я, как хозяин дома, встречал всех лично вместе со своими жёнами.
— Тебе точно не нужно поспать? — спрашивает меня Волк. — Сколько ты уже не спишь?
— Сон для слабаков, — спокойно отвечаю ему.
— Может, и так… но тогда время лучше использовать для тренировок, а не для встречи неизвестных тебе людей.
Я засмеялся.
— Дорогой мой Волк… Главное, что они знают меня — и этого уже хватает, — решил немного поучить его уму-разуму. — А ещё то, что я всех встречаю лично, поможет моему сыну в будущем. Может так случиться, что я уйду отсюда со всеми вами, а он останется.
Волк заржал.
— А он взял и остался? — не прекращал смеяться Потапов.
Кстати, этот смех нервировал гвардейцев, которые стояли рядом. Они знают, что после того, как он весёлый — наступают особенно тяжёлые тренировки, которые не щадят вообще никого.
У него даже первые капитаны отрядов работают наравне с самым простым сержантом. Раньше они пытались что-то изменить, подходили к нему, просили не гонять их при молодняке.
На третий, если не ошибаюсь, раз — они осознали свою ошибку и перестали с такими вопросами подходить вообще.
— Он? — задумался я после его слов. — Останется… Здесь его любимая девушка, а я никуда не денусь. Очень скоро он осознает, что в первую очередь есть семья, а затем все остальное.
— Он не бросит тебя, — покачал он головой.
— А почему он должен бросить меня? — слегка хмыкнул. — Я, кстати, тоже его семья, как и он моя.
— Понятно…
