— Хорошо, — ответил он жене. — Полагаю, ты права. Я доверяю твоему мнению.
— Тогда сразу лови, мой дорогой муж, второй вопрос…
— Он связан с картошкой? — в надежде спросил Дорничев.
— Увы, но нет, мой дорогой, — отрицательно покачала головой Гая.
— Гадство… — расстроился мужчина. — Давай свой вопрос… Только не добей меня.
Видно, что Гая не решалась его задать и медлила.
— Как мы сообщим о предателе? Тебе нельзя покидать мир, но если не сообщить, то станешь отступником. Ты уже придумал, как поступить?
— Конечно, дорогая, — улыбнулся он. — Сейчас пойду, пожую картошечки и… Застрелюсь…
Картошка в его руках все понимала и, услышав такие слова, завизжала от страха. Пришлось ее успокаивать и говорить, что разумную картоху он не ест. А лишь плохую и зубастую, но очень вкусную.
— Не поможет… Ты уже трижды в этом году стрелялся, и все равно живой. Кстати, я тебя поздравляю, в этот раз не по вине Охотника.
Дорничев тяжело вздохнул.
— А вот тут ещё нужно разобраться. Почему-то мне кажется, что он имеет отношение к этому случаю.
— Это, конечно, не мое дело, но вы уверены, господин? — спросил меня Пожарский, когда я озвучил ему свой план действий.
— Уверен… И не смотри на меня так, я не устал…
На этом дискуссия закончилась и мы полетели на Сахалин. Конечно, мне не хотелось сейчас туда добираться. Но видно Хранителю вообще дурно, если он не может лично явиться.
А для него это как бы не такая уже и большая проблема.
Но поговорить с ним мне нужно. Я хочу узнать, что случилось и чем теперь это грозит. Я прямо ощущаю, что энергетическая нить этого мира натянута, как струна, но вроде рваться пока не собирается.
Пока летел, я успел отдать приказы по новому королевству, ведь там полным ходом идет уже стройка. Ашик отличился, когда за два дня дошел до нужного места и очистил его. Сказал, что не хочет тратить больше времени, чем необходимо, и этому я тоже рад. Ведь я предполагал, что такое может быть. Ему всего лишь нужно понять, что он Хан и за ним последуют хоть на смерть. Главное — отдать нужный приказ.
Мотивация — вот что необходимо было Ашику, чтобы гнать своих людей на лошадях по… Хотя тут я загнул… Лошадей там хоть и было много, но транспорта с собой они тоже взяли приличное количество.
Пока летели, я все же обдумывал слова Ульриха о том, что нужно было сказать своим людям… Что сегодня они все умерли. Один… Бурбулис, вообще, все умерли… Даже неумирающий Затупок был мертв. Единственный выживший — это Ульрих, и тут нет больше никаких споров и прочего. Если бы там не было меня, то это неминуемо произошло бы. Не было бы сражения или чего-то подобного. Только смерть и уничтожение мира Титаном.
Титаны опасные, в первую очередь, из-за своей души и ее свойства. Они подобны гигантским ненасытным воронкам, которые, убивая, поглощают своего врага и увеличивают свою силу. У них гигантская и невероятно сильная душа, а еще аура, которая расходится в стороны и убивает тех, кто оказывается в зоне поражения. Конечно, активировать это не так легко, но если Титан поймет, что проигрывает, то сделает это.
В нашем случае, он трижды применял свою способность. И все три раза я накрывал каждого человека своей душой. Противостоять этой способности можно только, если твоя душа сильнее или хотя бы равна. Вот у Ульриха она тоже не слабая и ему хватало сил, чтобы не умереть, но вот накрыть других… Тут уже нет, извините.
— Прилетели! — докладывает Пожар.
А я даже не заметил. Зато заметил Сахалинский Картофельный Магнат, который уже ждет меня.
— Куда будем садиться? — спрашивает меня Пожарский. — Я не уверен, что это посадочная полоса.
— Все нормально, — отвечаю ему, глядя на это всё глазами Шнырьки. — Это, и правда, взлетная-посадочная полоса прямо в центре картофельного поля.
Весело было садиться на скорости, когда по полосе бегала картошка, которая отпрыгивала в стороны, чтобы мы ее не сбили. Тут только не хватает еще Хранителя, который бросится защищать ее и остановит наш транспорт, чтобы вдруг никого не задавили.
Однако, когда мы вышли и я увидел Гаю и Хранителя, то понял, что такого он бы не сделал. Ведь он сейчас выглядел настолько хреново, что победить его сможет даже Шнырька. Зато Гая прибавила в силе… Видимо, решила защищать мужа, в случае чего.
— Скажи мне, Сандр… — вместо приветствия начал он. — Ты не причастен к тому, что случилось?
Интересный вопрос.
— Может и причастен, но пока не узнаю подробностей, не скажу точно.
— Я же говорил, — повернулся он к жене. — Шансы не нулевые.
Затем меня пригласили в дом, что бывает не так уж часто в этом месте. И мы пошли в гостиную, где мне рассказали уж очень интересную историю о том, что произошло.
