Пальцы скользнули по гладкой поверхности её облачения, и я обнял её за тонкую талию, несильно притянув к себе. Она склонила лицо, но через секунду наши губы слились в поцелуе. Как и наши тела затем сплелись в замысловатом любовном танце. Давние чувства, желания, фантазии, вспыхнули единым пламенем, объявшим нас без остатка. Примитивные звериные ласки сменялись невероятно нежными поцелуями и касаниями. Страсть, то затуманивала сознание, то отступала, рождая бессвязные признания. Шёлковый шёпот, чуть слышные стоны, разбросанная одежда и предметы интерьера, наполнили сумрак коридоров и комнат моего дома.
Спустя пару часов, проведённых в сладком безвременье, мы лежали обнявшись посреди разворошённой постели, приходили в себя и тихо беседовали. Вика развеяла тайну своего необычного появления. Вышло так, что она набрала номер моей квартиры на домофоне, но из подъезда кто-то вышел, и девушка проскользнула в открытую дверь, сбросив вызов. Дальше она ошиблась этажом, и некоторое время скиталась в поисках нужной двери. Ну и под конец, закрыла дверной глазок рукой по старинной русской традиции, решив устроить сюрприз. Позвонить заранее она не могла, так как забыла у меня телефон во время поспешного бегства. Здесь я в очередной раз убедился в непостижимой женской хитрости, если конечно таковая имела место быть в данном случае. Телефон её оказался разряженным. Или же выключенным заранее.
Но всё это не имело теперь никакого значения, когда нежная и непостижимо желанная девушка лежала рядом, в моих объятиях. Только сейчас, спустя годы, я понял, как на самом деле была близка мне милая однокурсница Мальвина с грустными и умными глазами. Была ли это любовь, страсть в общепринятом понимании? Не знаю, но чувство было такое, словно наши души, являющиеся половинками, наконец, воссоединились в единое целое.
Отдохнув, мы снова сплелись в узелок тел и чувств, а бледная питерская ночь смотрела на нас в окна спальни и улыбалась. Ближе к утру я с трудом поднялся и опустил плотные шторы на окна. Вика в изнеможении заснула, и я последовал её примеру.
Новый день выдался пасмурным. По жестяному отливу то и дело постукивал лёгкий дождик. Проснувшись, я освежился в душе и сидел на своём любимом месте, в лоджии, потягивая кофе со сливками. На минуту мне показалось, что зайди я сейчас в спальню, снова не найду там Вику. Что ночное событие, было лишь прекрасным сном. Но через время моя гостья показалась в дверном проёме кухни, и, прошлёпав босыми ногами по полу, подошла и села ко мне на колени. На ней была только длинная футболка, выданная мной ещё в пятницу. Мы сидели обнявшись долгие минуты, пока желудок моей гостьи не потребовал еды настойчивым урчанием. Мы переглянулись, и Мальвина смущённо улыбнулась. В этот момент ночные чары как будто развеялись, и мы вернулись в реальный мир. Я отправился готовить завтрак, на правах хозяина, а Вика разглядывала открывающуюся из окон панораму.
Пока я крутился на кухне, мы периодически переговаривались на отстранённые темы, но тут мне попалась та самая записка со странными рисунками. Я привлёк внимание девушки и показал листок бумаги.
— Что это значит? — задал я вопрос.
— Это? Примитивный ребус, — сказала Вика, подойдя и шуточно постучав мне пальцем по лбу. — Я думала, ты его сразу разгадаешь.
— Прости, но у меня не было времени, — оправдался я. — Мне пришлось ползать под кроватями и рыскать в шкафах в поисках тебя. А потом меня срочно вызвали на работу.
— Мы же договорились забыть этот случай? — притворно обиженно сказала девушка, но потом повернула ко мне листок и стала объяснять: — Ну вот смотри, что ты видишь на первом рисунке? Человек тонет, так?
— Так, — констатировал я, и поцеловал собеседницу в шею.
— Что нужно делать? — продолжила Вика, поёжившись и помурлыкав от щекотки.
— Спасать.
— А что бы я сказала тебе, показывая на тонущего человека, не умей я плавать?
— Спасай, спаси, — выдал я варианты.
— Правильно, «Спаси» — удовлетворённо приняла мой ответ девушка. — Идём дальше. Что вот это, по-твоему?
— Труба, шест, посох, — снова перечислил я первое, что пришло в голову.
— Это бо, — сообщила Мальвина с гордостью. — Японский боевой посох бо. Что получится, если сложить два слова вместе?
— Спаси-бо? — спросил я.
Вика отпустила записку и обняла меня за шею, нежно прильнув своими губами к моим.
— Да, спасибо, — подтвердила она. — Это то, что я хотела тебе сказать. Спасибо за то, что ты такой, как есть. Ты поступил благородно. Не многие мужчины на твоём месте, смогли бы также. Будь я умнее раньше, а ты — немного решительнее…
На этих словах Вика заплакала, прижавшись к моей груди, так и не закончив свою мысль.
— Будь я решительнее, а ты умнее, то были бы уже не мы, — сказал я, поглаживая её волосы. — Мы настоящие — здесь и сейчас, и я счастлив, что наши дороги наконец сошлись.
Девушка промолчала, только лишь сильнее прижавшись всем телом. Время снова остановилось, звуки окружающего мира стихли. Ветер разгонял столпившиеся над заливом серые тучи.
