Сила сама по себе ни плохо, ни хорошо, важно для каких целей она используется. Так говорится в восточных легендах о мастерстве, силе и деяниях Мастеров. Из них нередко вырастают традиции боевых искусств, живущих потом столетиями. Лао Лиань – легендарный японский Мастер, бывший разбойник из семьи Араши, пять человек которой сражались с сотнями бойцов и приняв смерть не стали побежденными. Мы расскажем вам легенды, захватывающие дух, и откроем тайны древнего японского Мастер Лао Лианя. Кроме того, каждый читатель получит дары от самого Лао Лианя. Ставшего – чудесный комплекс упражнений, дающих воину Силу. Тем же, кто разыскивал его, дабы обрести мастерство воина, Лао Лиань говорил: «Иногда в жизни надобно долго ожидать. Мгновение сидеть в покое и тишине, слушая нежное пение травы. Доверьтесь мне».
Annotation
Сила сама по себе ни плохо, ни хорошо, важно для каких целей она используется. Так говорится в восточных легендах о мастерстве, силе и деяниях Мастеров. Из них нередко вырастают традиции боевых искусств, живущих потом столетиями.
Лао Лиань – легендарный японский Мастер, бывший разбойник из семьи Араши, пять человек которой сражались с сотнями бойцов и приняв смерть не стали побежденными. Мы расскажем вам легенды, захватывающие дух, и откроем тайны древнего японского Мастер Лао Лианя. Кроме того, каждый читатель получит дары от самого Лао Лианя. Ставшего – чудесный комплекс упражнений, дающих воину Силу.
Тем же, кто разыскивал его, дабы обрести мастерство воина, Лао Лиань говорил: «Иногда в жизни надобно долго ожидать. Мгновение сидеть в покое и тишине, слушая нежное пение травы. Доверьтесь мне».
Перевод: Оксана Гофман
Мастер Араши, Лао Лиань
История пяти героев
Мастер Араши, Лао Лиань
Кодекс самурая. Запретная книга Силы
История пяти героев
Легенда о воинах-разбойниках
И было так, что повелитель Огуни смог поймать группу разбойников под названием Араши.
Араши значит «буря», и истинной бурей была та пятерка смелых – четыре мужа и одна женщина. Разбойники эти сеяли ярость на островах Ниппона. Повелитель Огуни долго предавался размышлениям и разрабатывал план поимки бандитов. Удалось предателю одному отравить сонным зельем еду разбойников, и только так смогли взять в темницу пятерку опасных сих преступников. И вот лежали в оковах вожак Гирумицу, девушка Тика, борец Хуонь и Лао Лиань, а также обладавший медвежьей силой Моу-тань в крепости Хашира, а народ с нетерпением ожидал представления великой церемонии казни. Но иное было на уме у повелителя Огуни. Волновало его, что держался упрямо в народе слух, будто каждый из Арашей в борьбе стоит десяти лучших воинов даже самого лучшего из повелителей. Знал Огуни, что обманом пленил он Арашей, и был довольно умен, дабы понимать – победа его над разбойниками никогда не будет полной до тех пор, пока жива легенда о великих их талантах воинских.
А потому созвал он вместе пятьдесят воинов – двадцать пять мужей, двадцать женщин и еще пятерых из тех, что, возможно, не были ни теми ни другими, посланцев таинственной секты, известной под названием «Ниндзёхотай», ученики коей заматывали все тело и лицо разноцветными повязками. И пообещал повелитель Огуни великую награду пятидесяти воинам, ежели удастся им окончательно уничтожить славу разбойников Араши.
И приказал повелитель превратить широкое горное плато крепости Хашира в арену. Вот только заграждение на платформе верхней снесено было. На двух соседних высоких башнях несли стражу лучники, лучшие из тех, что были у повелителя. А попасть на платформу для борьбы возможно было лишь через вход, подобный дверям в клетках.Подготовив все таким образом, повелитель Огуни спустился в подземные переходы крепости и предложил плененным Араши: или проведут их одного за другим в оковах на платформу и скинут в бездну с горы, или же получат они шанс бороться за свои жизни своим собственным же оружием. Там, наверху, на семи ветрах, где любой неверный шаг грозит гибелью. Повелитель сказал – если действительно каждый из Араши столь же хорош, как десять воинов, то смогут они победить пятьдесят противников. Выжившим в битве обещал повелитель свободу, Араши же имели право самолично избрать поочередность выходящих на арену борцов.
И приняли Араши предложение повелителя, на что надеялся он втайне. Куда лучше было пасть в борьбе против ненавистных вассалов дайме, нежели просто оказаться казненными позорной казнью. В душе всякий из этой пятерки смельчаков мечтал о подобной возможности. То, что победили их с помощью лишь зелья, до слез им было досадно. И вот ныне разгорелся меж ними спор, в какой очередности всходить им на арену смерти. Вожак Гирумицу хотел первым выйти на борьбу, ибо за пленение Араши винил только самого себя. Хотел первым идти и Лао Лиань, учитель Гирумицу в искусствах воинских. Но впервые с того мига, как существовали Араши, взбунтовались против подобного решения разбойники. Едины они были в том, что лишь у последнего из них сохранится шанс на выживание, даже если и ничтожен шанс этот. А потому уцелеть следовало именно Лао Лианю, воплощавшему поистине квинтэссенцию Араши. Так и было решено. Хуонь и Тика, возлюбленные, пожелали бороться первыми, третьим шел великан Моу-тань. Вожак Араши готовился выйти на борьбу четвертым, а Лао Лиань, мастер Араши, был последним в очереди на битву.
Созван был народ, что ожидал дня схватки с нетерпением, ибо битва предстоящая казалась куда любопытней и кровавей, нежели любая заурядная казнь. Ежели повезет, в один-единственный день окажется возможным узреть гибель пятидесяти людей, вот ведь что обещал сей праздник, а потому в крепость Хашира двинулись торговцы бродячие со своими телегами.
