— Ясно, — ответил Илья.
— А ты, Алексей, можешь спуститься в подвал.
— А потом? — перепросил его Илья.
— Как известно, Суд Божий скорый. Если нас услышат, то к полудню все уже должно будет закончиться.
Алексей нахмурился:
— Что же это такое получается? Я буду спать всю ночь?
Данила улыбнулся:
— И что ты предлагаешь?
— Мы с Илюхой будем меняться.
Данила покачал головой:
— Не пойдет. К утру ты можешь мне понадобиться. Причем нужно, чтобы ты был достаточно бодрым. Кто знает, как там дело пойдет. Так что не спорь!
Алексей поджал губы, но спорить не стал.
— Хорошо. Ты — старший, тебе виднее!
— Вот именно!
Данила погладил по головке Марию, которая, слушая их спор, рефлекторно вцепилась в его штанину и, видимо, ущипнула за кожу.
— Теперь давайте расходится!
Данила подтолкнул Марию к своим послухам.
— Иди с Алексеем и Ильей. Все будет хорошо!
Марии явно не хотелось уходить, но она видела, что ее Защитнику подчинялись даже взрослые дяди, поэтому она тяжело вздохнула и отошла от Данилы. Алексей взял ее на руки и, больше ничего не сказав, пошел к подъезду дома. Все потянулись за ним, и вскоре Данила остался один на небольшом освещенном пятачке, который очень скоро погрузился во тьму, было хорошо видно его крепкую фигуру с широко расставленными ногами, освещенную ярким пронизывающим светом. Он стоял спиной к яркой пирамиде на границе между светом и тьмой и смотрел в темноту.
Валентина уложила детей спать, склонившись над ними, принялась тихонько напевать им колыбельную песню. Алексей аккуратно присел на ящик. Под ним предательски заскрипели доски, он приподнялся и пересел на холодный пол, чтобы ему тоже было слышна песня казачки:
Алексей засмотрелся на огонек горелки и не заметил, как задремал. Проснулся он оттого, что Валентина толкнула его в плечо:
— Эй, казак, иди ложись. Я в углу тебе постелила.
Алексей потер глаза:
— Нет, спасибо. Все равно не усну.
Валентина улыбнулась, рассматривая его молодое лицо с пушком редких волос над верхней губой.
— Ну-ну, а под мою колыбельную засопел, как младенец.
— Под хорошую колыбельную можно и задремать, — ответил ей в тон Алексей и чуть смутившись, добавил, — но ведь вы не будете петь мне ее всю ночь.
Она тихонько засмеялись своей шутке и, махнув рукой, продолжала:
— И как сладко ты во сне улыбался. Небось, девушка приснилась?
Алексей смущенно потупился, и Валентина не стала настаивать:
— Ладно, тогда давай кофе попьем. Я тоже спать не могу, надо будет проверить аптечку. Чует мое сердце, скоро шумно здесь будет.
Алексей согласно кивнул:
