— Не знаю, — ответил Алексей. — У меня давно уже так. Все, что ни захочу, получается сразу. Сначала я думал, что я просто такой везучий, но потом понял, что меня просто ведут по жизни.
— Что значит «ведут по жизни»? — не поняла Мария.
Услышав этот вопрос, Алексей сразу погрустнел и, выпустив ее из своих рук, встал рядом, облокотившись на высокий парапет.
— А ты разве никогда не чувствовала, что тебя кто-то тайно ведет, подталкивает к тем или иным действиям? — спросил Алексей.
— Что ты имеешь в виду? Ангела хранителя?
— Ну что-то вроде того. Наверное, можно и так сказать. После гибели отца меня взяла к себе еврейская община Тель-Авива. Она имеет связи по всему миру и оберегает меня от всяких напастей. Вот эта община и еще, пожалуй, Светлана, — это что-то вроде моих ангелов-хранителей.
— Зачем?
— Не знаю. Наверное, в память об отце.
Мария задумалась:
— У меня было такое чувство. Один раз. В далеком детстве. Когда кто-то сказал, словно шепнул на ухо, чтобы я взяла одного человека за руку и вывела его на Суд Божий, но я никогда не видела говорящего. Он был как бы внутри меня, а потом ушел. То, о чем говоришь ты, — это совсем другое.
— Наверное.
— Ну а в Китеж-град ты хочешь попасть сам или тебя тоже ведут?
— Надеюсь, что сам. Хотя…
Алексей задумался, потом мотнул головой:
— Нет, не хочу об этом думать!
— О чем?
— Светлана! Она познакомила нас. Понимаешь? Мы ведь могли встретиться с тобой в любом другом месте в любое другое время. Ты занималась биографией моего отца, изучала его жизнь, и ни разу мы с тобой не пересекались, хотя письмо моего отца для тебя было очень важным. И вдруг так сразу! Бац! Встретились, познакомились. Потом вот этот Париж. Башня.
Алексей вздохнул:
— Нет, все слишком сложно!
Вспыхнули мощные проекторы. Они отобразили на небе все, что должно был произойти на Елисейских полях. Вид с Эйфелевой башни стал еще красивее, и на какое-то время Мария и Алексей молчали, наслаждаясь вновь открывшимся видом. Сегодня дизайнеры из Уганды предлагали одежду в стиле античных туник, но только в ярких африканских красках.
— Необычно, — высказал свое мнение Мария, когда все закончилось, — мне понравилось. А тебе?
Алексей пожал плечами:
— Все равно завтра будет уже что-то новое.
— Если наступит завтра.
— Что ты имеешь в виду?
— Понимаешь, — Марии показалось, что на щеке Алексея еще осталось немного губной помады. Она ее уже вытирала один или два раза, но та снова проявлялась. Она достала из сумочки платочек и прикоснулась им к щеке Алексея, — я убеждена, что Китеж-града просто не существует. Его не может быть на нашей планете чисто физически. Это фантом, миф, собирательный образ. Но почему-то нас обоих пытаются убедить в том, что он есть. И отправить на его поиски.
— Почему не существует? Есть же письмо моего отца. Письмо к Тучкову.
— В том-то и дело, что ни в том, ни другом письме нет точных координат, поэтому этим местом может быть названо любая точка на планете.
— Но… — Алексей замолчал. — Давай не будем об этом сегодня. Не хочу. Китеж-град существует, и мы его найдем.
— Не найдем, — ответила Мария, — Как ты не понимаешь? Китеж-град — это же … Она открыла рот, чтобы что-то добавить, но Алексей вдруг неожиданно закрыл ее губы своими.
Это был их первый поцелуй. И он длился долго. Очень долго. Пока у обоих не перехватило дыхание. Потом был еще один поцелуй, и еще. Они целовались и целовались, пока на горизонте не появились первые лучи солнца. Только тогда Мария, наконец, догадалась, что если здесь, в Париже, они видят восходящее солнце, то там, где их ждут Тучков и Светлана, уже давно наступил день.
— Надо возвращаться, — сказала она.
— Надо, — ответил он, размыкая объятия.
Они открыли портал и вернулись на станцию номер тридцать три, где их уже ждали компаньоны. След губной помады по-прежнему светился на щеке Алексея. Убрать его смогла только сама Светлана. Вместе со смытой помадой она получила на карту своего коммуникатора распечатку всех разговоров Марии и Алексея.
Когда Алексей и Мария прибыли на станцию, то встретили там только Светлану. Она сидела за столом и пыталась завернуть в целлофановый пакет нарезанную кусочками колбасу.
— Что это ты делаешь, Светлана? — спросил Алексей, выпуская из руки руку Марии и зевая.
— Пытаюсь завернуть колбасу, — раздраженно ответила Светлана. — Вот никогда бы не подумала, что из-за отсутствия упаковок будут такие трудности. В сетевых магазинах нет ничего, ни замороженного, ни в вакуумных упаковках, ни консервированного. Оказывается, сейчас это уже не производят. Неэкологично и невыгодно. Все продукты свежие, и уже давно никто ничего не хранит. А Тучков сказал, что нужен минимум трехдневный запас продуктов на тот случай, если не будет возможности в тех местах открыть нуль-пространство и пополнить запасы провианта.
Она кивнула на листок бумаги, который лежал на столе.
— Вот видишь, какой список необходимых вещей составил. Давайте берите его и начинайте заказывать через сетевые магазины. Он говорит, что к обеду мы должны быть уже быть готовы.
