А случилось тогда вот что: я в первый раз остался в отделе за главного и всячески старался произвести хорошее впечатление. Впрочем, это никак не оправдывает того факта, что я как сопливый пацан попался на чью-то не слишком тонкую, но убийственно сработанную шутку. Получив по электронной почте служебную записку от имени одного из начальников с обтекаемыми фразами по поводу того, что руководство компании решило пересмотреть свою жесткую позицию по отношению к курению на рабочих местах, я не удосужился проверить ее подлинность и с радостью сообщил о благоприятных переменах в фирме своим подчиненным. Надо же было совершить такую глупость! Когда наш (некурящий) завхоз вечером вместе с уборщицами заглянул в отдел, его чуть не хватил инфаркт при виде дымовой завесы и штабелей «бычков». Слава богу, мне как-то удалось отмолчаться, и меня даже не уволили. Видимо, начальство сочло, что на подобную выходку я отважился лишь в минуту кратковременного умопомешательства. Какая сволочь меня тогда подставила, я так и не выяснил.
Ребята по-прежнему со мной не разговаривают, а ведь прошла, по сути дела, уже почти неделя. Я не знаю, чего они добиваются, но зато уверен, что ни при каких условиях не стану совать эту десятку, чтобы таким образом выкупить себе прощение. Хрен им, перетопчутся.
Вчера вечером договорились с Лиз где-нибудь посидеть. Посидев и вволю поплакавшись друг другу в жилетку — о том, что оба одиноки, а точнее, о том, что обоим никак не подыскать достойного партнера по вкусу, мы впали в полную депрессию. В итоге мы пришли к выводу, что обоим требуется срочная встряска. Встряска выразилась в том, что мы поехали на квартиру, которую снимает Лиз, чтобы там упиться до поросячьего визга. До некоторой степени нам это удалось часам к четырем ночи. После этого я чуть ли не весь день приходил в норму и копил силы на то, чтобы заставить себя сесть в поезд и добраться до дому. Это был, скажу я вам, настоящий поступок, просто подвиг.
Симпатичная у нее, надо сказать, квартирка, но уж слишком там все по-девчоночьи. У нее даже спортивного канала нет! И кстати, странное дело: учитывая ее наследственность, я нигде не заметил чего-либо, хоть отдаленно напоминающего порнографию.
Позвонил Лиз: ее не оказалось дома. Интересно, что ее могло сподвигнуть встать с кровати. Лично я чувствую себя — хреновей некуда. Включил запись «Матча дня», но не знаю, хватит ли у меня сил досмотреть до конца. Поскольку «Уотфорд» опять продул, я задаюсь вопросом: стоит ли моя головная боль того, чтобы отсматривать это позорище от начала до конца.
Давненько не был у Лу и Рея и с утра направился прямо к ним, чтобы не упустить случая оказать дурное влияние на детишек. Сводил их на ланч в «Пиццу Хат», где они обожрались сверх всякой меры, чему я и не думал препятствовать, а потом мы отправились в четвертый раз смотреть «Историю игрушек-2». Им этот фильм очень нравится, ну а я и не против.
Неудачей обернулся только футбольный матч, который мы организовали прямо на лужайке у них за домом, да и то виноват во всем присоединившийся к нам в последний момент Рей. Почувствовав, что проигрывает, он повел себя самым подлым образом: налетел на меня и изо всех сил, совсем как Эрик Кантона 8, двинул коленом в пах, отчего меня прямо скрутило.
Вот и все, на эти выходные с меня хватит. Осталось только отмокнуть в ванной и завалиться спать пораньше. С завтрашнего дня я большой человек, начальник. Нужно быть в форме. Увы, все, что я могу для этого сделать, — отправиться спать. Жаль, некому погладить ушибленное во время игры место.
Твою мать! Я всегда знал, что когда-нибудь наступит день и моя богиня, воплотившаяся в образе бывшей «Джинджер Спайс», изменит всю мою жизнь. И вот оно свершилось.
Не окажись она на обложке «Максима», я в жизни не стал бы покупать этот журнал, а значит, не стал бы листать его в ванной и не наткнулся бы на статью о флирте и ухаживаниях. Эта статья не просто потрясла меня; нет, меня прямо озарило, словно как раз над моей башкой кто-то включил мощный, ослепительно яркий, бьющий одновременно во все стороны прожектор.
Ума не приложу, как я мог быть таким идиотом, как мог не въехать в такое очевидное дело. Все же яснее ясного: все эти улыбочки, взгляды. А как она губы облизывает! А как, словно невзначай, будто бы по делу прикасается ко мне, когда мы вместе работаем у компьютера. А то, как она волосы накручивает на пальцы, — так это просто сигнал открытым текстом, однозначно читаемый дорожный знак! В общем, если верить всему, что я только что прочитал, получается, что Джулия вот уже который месяц всячески подталкивает меня к тому, чтобы я сделал положенный мужчине первый шаг.
