— Вы же сказали «человек», а теперь новое слово — люди?
— Один — человек, а много — люди.
— Сложно всё у вас. Потом расскажете мне историю своей планеты.
— Да у вас тоже всё непросто.
— Помню-помню. «В каждой избушке свои игрушки».
Цвар засмеялся так открыто, что улыбка невольно растянулась и на моём лице. Как же я рада иметь в друзьях этого красноволосого великана.
Мы пришли в комнату. Муха подлетела к дверной панели и заблокировала дверь.
— Цвар, я понимаю, что полный доступ к управлению мухой имеет Шевар, а кто ещё может её перепрограммировать?
— Что вы задумали, Ева?
— Просто ответь.
— Мне трудно сказать, думаю, его заместитель. Я спрошу у шамана чёрных, мы встречались с ним раньше. Так что вы хотите от ИСИ?
— Как расшифровать ваше ИСИ?
— Наше, Ева, наше. ИСИ — это индивидуальная система информирования. У каждой ИСИ свой владелец.
— Значит, моя муха не ИСИ, у неё много владельцев! Шевар видит глазами мухи, что я делаю?
— Если она рядом.
— Понятно, в санитарную комнату не пускать!
— Вы не сказали, что вы хотели.
— Я боюсь, что с её помощью можно мне навредить.
От моих рассуждений глаза у Цвара скоро станут не миндалевидными, а круглыми.
— Я подумаю, посоветуюсь со знатоками в этом деле и скажу, что можно сделать с ИСИ.
Шевар
Злость и ярость бурлили во мне. Я знал, что это ещё и влияние боевой формы. Контроль утерян. Прежде чем доберусь до комнаты Земры, нужно хотя бы частично прийти в себя, иначе я просто выжгу ей мозг. По браслету я вызвал шамана своего клана. Цвару не нужно знать, что могу потерять контроль. Тогда снова устроят день выборов, а меня больше никогда не допустят ни к одной самке.
Шаман уже стоит у комнаты Земры и держит успокоительную настойку.
— Господин!
Я не мог слушать, что он там лепечет, выхватил колбу и осушил её до дна. Шаман закрыл собой дверь.
— Господин, постойте немного со мной.
Я отшвырнул его и дёрнул эту кудликову дверь! Комната была пуста. Ну, всё! Я велел ждать меня!
И тут я услышал шум воды в санитарной комнате. Эта хитрая самка не заблокировала её, чтобы не злить меня ещё больше. Я ворвался с намерениями наказать не только ментально, но клубы пара окутали меня, и, кажется, подействовала настойка. Земра стояла обнажённая под струями воды, с широко раскрытыми глазами… Я не дал ей проронить ни слова. Начал грубо воздействовать на мозг. Вначале она рухнула на колени.
— Ты же знаешь, как я не терплю неповиновения! Или я давно не наказывал тебя, и ты забыла⁈ А, Земра⁈ Что непонятного я сказал? Сидеть в своей комнате! Ты кто такая в моём доме? Кто, я тебя спрашиваю⁈ С сегодняшнего дня ты лишаешься всех привилегий, комнату не покидать до моего распоряжения!
Струйка бурой крови потекла у неё из носа. Она поползла ко мне, умоляя простить. Вид крови ещё больше взбудоражил мою боевую сущность. Она рухнула, и кровь пошла из ушей. Мне в шею воткнулась игла — подоспел шаман.
Когда мы подошли к дверям моей комнаты, Цвар обеспокоенно посмотрел на свой браслет. Затем он извинился, сказал, что у него возникли неотложные дела, и покинул меня. Нехорошее предчувствие зашевелилось в груди.
Цокотуха открыла двери. Мне захотелось в душ — смыть всё напряжение и просто поплескаться. Вода всегда успокаивала меня. Это я поняла ещё в детстве: если кто-то обижал, я шла в ванну. Совсем маленькая, просто открывала кран и подставляла ладошки, а лет с семи набирала в ванну воды и представляла, что я на море.
Каждое лето мы с семьёй ездили на море. Наверное, тогда я и поняла, что вода меня умиротворяет, вот и сейчас стремилась под её целебные струи. А тут вспомнила слова Цвара про муху и велела ей оставаться за дверью санитарной комнаты. Но, похоже, у неё на этот счёт была другая команда: не оставлять меня одну.
— Цокотуха, ты не даёшь мне помыться!
— Утверждение неверное. Я не препятствую нахождению тела Евы в воде.
— Телу, может, и не препятствуешь, но вот моему спокойствию ещё как препятствуешь! Тогда отключи свои фасеточные камеры!
— Не могу, это опасно. Можно поскользнуться, ваше тело хрупкое.
— А что ты можешь сделать, если и поскользнусь, а⁈
И тут, словно нарочно, моя нога поехала в сторону. За долю секунды до падения меня поймала мягкая сеть и нежно опустила на пол. Муха засуетилась, подлетела к ноге, вытянула хоботок и присосалась к коже. Я ошарашенно глядела на эту мелочь. Сколько же полезных функций у мушки! Сеть втянулась под её брюшко.
— В вашей крови высокий уровень кортизола. Нога не повреждена. Можно продолжать водные процедуры.
— Всё из-за тебя! Если бы я не отвлеклась на беседу с тобой, то не поскользнулась бы, и уровень кортизола был бы уже в норме! Отключай камеры или не передавай никому моё изображение в этой комнате, а то я сама разберу тебя по винтикам!
Муха, видимо, зависла от моих слов. Что-то жужжа, она опустилась на стену и прикрыла фасеточные глазки. Давно бы так.
Наконец-то я стою под душем-водопадом. Вода обтекала каждый сантиметр кожи, смывала все тревоги. Я полностью отдалась стихии. Может, зря я её мухой назвала — она имеет функции паука…
