- Подожди, я пойду, поставлю чайник, - сказала Темари и ушла на кухню.
Тен подняла глаза и осмотрелась. Несмотря на теплый плед, дрожь не проходила. Взгляд раскрасневшихся глаз остановился на широком застеклённом буфете, на верхней полке которого красовались несколько бутылок с коричневато-золотистой жидкостью. Тен сидела с минуту, не отводя взгляда от толстых стеклянных краёв. После чего подошла и, подтянувшись на носочках, достала одну из бутылок коньяка Сабаку-старшего. Плевать, что не её и даже не Темари. Плевать, что нужно искать другие методы борьбы. Просто на всё наплевать. Единственное желание в затуманенном и измученном сознании.
Темари зашла в комнату с толстым махровым полотенцем в руках и выронила его, взглянув на подругу. Та сидела на диване, закутанная в плед, рассматривая надпись на этикетке бутылки.
- Тен, что ты… - хотела было спросить хозяйка, но тут же осеклась, прекрасно всё поняв.
Блондинка подняла полотенце с пола и бросила его подруге, решительно подходя к ней.
- Ты думаешь, поможет? – тихо спросила Сабаку, глядя на пузатую бутылку в руках Тен.
- Не поможет. Уже ничего не поможет, - отрешённо отозвалась шатенка и начала откручивать крышку.
Темари подошла к буфету и достала оттуда два широких бокала. Тен посмотрела на неё и грустно улыбнулась.
- Спасибо, Тем, - почти себе под нос пробормотала Такахаши, когда Темари протянула ей бокал.
Сабаку улыбнулась в ответ и наполнила оба бокала.
- За справедливость, - негромко произнесла блондинка, наклонив свой бокал к бокалу подруги и позволяя им соприкоснуться, чтобы скрепить тост.
- За амнезию, - в тон ей пробормотала бывшая солистка и без промедлений опрокинула всё содержимое в себя.
Коньяк обжёг горло. Но на это ТенТен тоже было плевать.
========== Часть 26. ==========
Хьюга сжал зубы и вошёл в студию. Все тут же прекратили разговоры и уставились на него. Группа с надеждой. Продюсер с насмешкой. Все ждали. Неджи вернул ледяной взгляд и встал за синтезатор.
- Полагаю, мистер Хьюга уже смирился и передумал меня убивать, - констатировал красноволосый с таким же каменным лицом, как и сам «мистер Хьюга».
Чоджи с непониманием смотрел за старым другом. Наруто даже забыл о их старых спорах. Шикамару встал и подошёл к Неджи.
- Что она сказала? Она вернётся? – обеспокоенно спросил Нара.
Хьюга поднял на него глаза. Эта девчонка сделала из него мягкотелого идиота. Забыть, скорее забыть о ней. Она уже выиграла в этой игре, а он проиграл. Он, Хьюга Неджи. Такое больше не должно повториться.
- Меня не волнует её мнение. Здесь решает не она, - после некоторой паузы ответил, наконец, брюнет.
Нара поражённо уставился на него и отступил на два шага назад. Чоджи ещё с большим непониманием наблюдал за Хьюгой. Лицо Наруто приняло агрессивное выражение. Он подскочил и схватил Хьюгу за шиворот.
- Ты совсем охренел, я тебя спрашиваю? Да как ты смеешь решать всё за других? – начал он орать в лицо клавишнику.
Неджи оставался холоден. Он молча взял Наруто за запястье и оторвал от своего воротника. Потом взглянул ему в глаза, горящие злостью и справедливостью.
«Они ведь правы, чёрт», - проскочила мысль. Но упрямый Хьюга тут же заменил её другой: «Тебе должно быть наплевать на все эти пустые слова. Ты должен стать прежним».
- Избавь меня от своих воплей, Узумаки. Ты меня уже достал, - без эмоций произнёс брюнет.
Эта его безэмоциональность так поразила Наруто, что тот тоже сделал шаг назад. Сасори, с интересом наблюдающий за сценой, поднял руки и наиграно зааплодировал.
- Поздравляю, из Хьюги у меня получилось сделать достойного музыканта. Теперь очередь за вами, - красноволосый алчно сверкнул глазами. – Поэтому прекратите свой ненужный цирк, и мы продолжим репетицию.
- Да как ты смеешь? – теперь Узумаки перенёс свой гнев на продюсера. – Да пошёл ты, мы тебе ничего не должны. Мне наплевать на твои запреты, я ухожу из группы, пока сюда не вернётся Тен.
Сасори ухмыльнулся и пронаблюдал, как Наруто зачехлил гитару и направился к выходу.
- Я думаю, Джирайя-сама не очень обрадуется, когда узнает, что его любимый крестник подарил ему долг. Не так ли, Узумаки? – холодно и размерено остановил блондина голос продюсера.
Спина Наруто вздрогнула. Он резко обернулся и с ненавистью уставился на мужчину, который тоже буравил его, словно заглядывая в душу.
- Какого чёрта, Акасуна? – сквозь зубы процедил гитарист.
Сасори выдержал ещё одну театральную паузу, ухмыляясь краем рта. Все с удивлением смотрели на происходящее. Атмосфера настолько накалилась, что казалось, если зажечь спичку, всё взлетит к чертям. Дыхание Наруто участилось и сбилось. Ему ужасно хотелось съездить по морде нахальному выскочке. Но он пока себя контролировал. Но Акасуна не собирался останавливаться.
- Бедная, бедная Кушина. Столько лет для неё всеми силами копили деньги, а сейчас потратят всё на сына-полудурка, который не умеет даже отвечать за свои слова, - чеканя каждое слово, проговорил красноволосый.
