На секунду задержавшись перед дверью, Такахаши вдохнула глубже. И потянула ручку на себя.
В одноместной палате было темно. Окна не были зашторены, просто они выходили на северную сторону. Даже если так, шатенка всегда замечала, что именно в этой больнице ужасно темно. Никаких просветов. Никаких надежд.
«Хозяйку» палаты она заметила не сразу. Наконец, повернув голову влево, Тен смогла разглядеть небольшой комочек под белым, тонким одеялом. Такахаши подошла и, предельно аккуратно, положила руку поверх девушки. Ёске не спала. Но даже не среагировала.
- Кио, это я, Тен, - совсем-совсем тихо пробормотала шатенка.
Комочек пошевелился. Через ещё несколько минут солистка смогла взглянуть в лицо Ёске. Кио никогда не была особенно худой. Но эта едва заметная полнота в сочетании с шустростью и каким-то своеобразным изяществом делали её невероятно симпатичной и приятной. То, что сейчас пришлось увидеть Такахаши, просто потрясло её.
Бледная-бледная кожа. Скулы невероятно выделялись на фоне осунувшегося лица. Впавшие глаза, покрасневшие и опухшие веки. Губы ужасно потрескались и дрожали. Зрачки расширены. Не от наркотиков. От ужаса.
- Т-тен, - одними губами прошептала девушка, вдруг начиная раскачиваться и мотать головой. – Прости меня… Я…Нет, нет, нет, не говори им! Не говори никому! Не говори ему! Нет!
Такахаши сначала в ужасе отпрянула. Кио начинала переходить на крик, точнее, на хрип. Ломка или истерика, но Тен не представляла, как можно её успокоить. Единственная мысль пришла ей в голову, и она, резко рванувшись, обняла Ёске, поглаживая её по голове. Та всё ещё пыталась вырваться, хрипела, но постепенно поддавалась.
- Тише, тише, солнышко. Тише, Кио. Я никому ничего не скажу, не бойся. Это же я, Тен. Всё будет хорошо, - в первый раз Кио была в таком ужасном состоянии.
Кио успокоилась и обмякла. Тен аккуратно уложила её и хотела было отпустить руку, но Ёске слабо сжала её.
- Не… не уходи, пожалуйста, - пробормотала она. – Не оставляй меня!
- Я не уйду, не бойся. Поспи немного, хорошо? – успокаивающе проговорила журналистка, поглаживая подругу по волосам.
Кио закрыла глаза. Тен посмотрела на время. 5 вечера. Ещё пару часов она может здесь побыть. Ещё пару часов она может подумать о том, о чём обычно запрещает себе думать. Но мысли о Киоре, нервно спящей рядом, спасали её от этого.
« Такахаши, ты же знаешь, что ты ей не можешь помочь. Есть только один человек, который ей действительно нужен…»
Да, только один. Вот только сама Ёске со слезами на глазах умоляла Тен не говорить ему.
Акимичи Чоджи ничего не знал.
========== Часть 34 ==========
Наруто с трудом попытался открыть глаза. Получалось слабо. С раза десятого, правда, у него получилось. Попытка слегка приподняться на локтях, чтобы оценить обстановку. Неудачная. Но зато ясно, что рядом кто-то лежит. Узумаки повернул голову, которая будто налилась свинцом. Чья-то весьма лохматая шевелюра рядом. Очень мило.
Немного покрутив головой, разминая затёкшую шею, блондин поднялся. Память стала мало-помалу возвращаться. Поднявшись с дивана, Наруто, аки зомби, направился на кухню, чтобы жадно выпить несколько стаканов воды прямо из-под крана. Когда сушило – он мало чем брезговал. Да и когда не сушило, тоже.
Их дружеские посиделки в баре с Чоджи по поводу успешно проведённого выступления закончились мегапопойкой. Возможно, этого бы не произошло, не присоединись к ним Хидан собственной персоной с парой своих дружков. Наруто ещё раз бросил взгляд на громко сопящее тело возле любимого дивана. Как они с Акимичи добрались домой – было загадкой.
Блондин залпом выпил ещё стакан воды и глухо пошлёпал к другу. Тупо посмотрев на него несколько секунд, Узумаки вежливо толкнул Чоджи ногой и включил свою любимую шарманку.
- Чоджи, какого чёрта, даттебайо? Ты опять нажрался как свинья, а мне тебя откачивать? – голосил блондинчик, ничуть не смущаясь тем, что пару минут назад ничем не уступал в состоянии ударнику.
- Заткнись, Узумаки, - басовито прохрипело «тело». – Сам вчера ещё хуже набрался. Чёртов Хидан…
- Блииин, - только и протянул Наруто, плюхаясь на пол рядом с соседом.
Именно соседом. При переезде в Токио Наруто было не по карману самому снимать квартиру, даже на самой окраине. Добродушный Акимичи предложил снимать одну на двоих. На что Наруто с радостью и согласился. Правда теперь Акимичи не раз пожалел о своём добродушии.
- Который час вообще? – пробасил барабанщик, принимая вертикальное положение.
- Утро, - безжизненно ответил гитарист.
