– Ром? Ты что? Дорогое же…
А он, молча, достал колье и застегнул у нее на шее.
– Спасибо, – и зеленые глаза просияли радостью.
Рома же опустился перед ней на колени, коснулся лица:
– Я очень сильно люблю тебя, Мельникова. И хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу видеть, как ты носишься по дому как угорелая, когда опаздываешь, как складываешь тарелки ровной стопкой, прежде чем убрать в сушку, как танцуешь перед зеркалом, когда думаешь, что я тебя не вижу.
– А ты, выходит, видишь? – слезы заблестели на ресницах.
И Рома кивнул, а фея, чтобы не расплакаться, кинулась к нему на шею.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала чуть слышно, после чего сняла с него пиджак, расстегнула рубашку.
– Мне бы в душ сходить.
– Нет. Не хочу, чтобы ты сейчас уходил. И кто-то обещал меня наказать.
– А ты провинилась?
– Да, воспользовалась твоей бритвой.
– Ого. Серьезный проступок с твоей стороны.
Алина повернулась к нему спиной, положила руки на спинку дивана.
– Покажи мне, как это, – склонила голову.
Довлатов немедленно припал губами к ее шее, потом спустился вдоль позвоночника к пояснице. Ладонями принялся гладить ягодицы. Вдруг Алина ощутила легкий, но звонкий шлепок, от коего вздрогнула и тут же засмеялась.
– Тебе весело? – провел языком у самой развилки.
– Уже нет, – низ живота тотчас наполнился приятной тяжестью.
Он слегка раздвинул ягодицы и начал ласкать ее попу. Алина лишь опустила голову на спинку дивана, тело резко перестало слушаться, сознанием полностью завладело желание испытать больше, зайти дальше. Следующие шлепки только разжигали страсть, причем в обоих, а после удара, Рома немедленно целовал порозовевшее место.
– Я хочу тебя, – посмотрела на него глазами, которые стали в разы темнее.
– А я хочу видеть тебя, – сел на диван и затянул фею к себе на колени.
Алина со стоном впустила его в себя. Поначалу движения были медленные, а поцелуи не такие глубокие, однако скоро все изменилось. Рома помогал ей двигаться, пальцами продолжал ласкать попу, а целовал так, что Алина забылась.
– Ты уверена, что хочешь до самого конца? – уже готов был кончить в любую минуту.
– Уверена. Я теперь на таблетках, – простонала в ответ.
Вдруг каждая мышца на ее теле напряглась. Довлатов тогда крепко ухватил фею за зад и несколько раз быстро и резко насадил на себя.
После такого они еще около часа сидели на диване, наслаждаясь тем особым состоянием, что наступает после яркого финала.
А на следующий день Рома отвез свою первокурсницу в университет на торжественную часть. В ее глазах было столько восторга. Довлатову еще не доводилось видеть девушек, столь рьяно стремящихся учиться. Но что там другие? Это же его фея, особенная неповторимая фея. Алина нарядилась в то самое платье, в каком была на вечере рестораторов.
– Ты так сияешь, что мне уже страшно, – посмотрел на нее, когда припарковался недалеко от центрального входа в Университет. – Смотри там.
– Боишься, изменю тебе с высшей математикой?
– Лишь бы не с математиком, – и подмигнул.
– Ой, а вдруг он будет такой молодой, красивый, умный и в очках.
– Не, лысый будет, старый, вонять нафталином, но да, в очках.
– Ром, – обняла его, осторожно коснулась губами шеи, отчего Довлатов испытал немедленное возбуждение, – ты мой первый и единственный мужчина.
Через мгновение они уже целовались. И как же не хотелось с ней расставаться, тонуть бы и тонуть в этих зеленых глазах, ощущать ее губы на своем теле.
– Все, побежала. Как праздник закончится, позвоню.
– Ты приезжай сразу в кофейню.
– А зачем?
– А не скажу, – поцеловал ее в нос. – Иди, студентка.
Рома приехал в кофейню и первым делом собрал персонал.
– Я предлагаю устроить небольшие посиделки в честь вашей соратницы.
– Ой, Алинка же теперь студентка, – улыбнулась Вася, а поймав на себе взгляд Миши, тут же отвернулась.
– Наша Динь-Динь стала совсем взрослой, – подключился Филя. – Какие будут указания, шеф? – уставился на Рому. – Мы только за.
– После закрытия накрываем стол и гудим.
– А мне нравится, – Филя хлопнул ладонью по стойке. – Только без спиртного, Динька не терпит алкоголя.
– Само собой. Зато она любит сладкое, – Рома посмотрел на часы, – через два часа привезут торт.
– Вообще-то, торт и я мог бы испечь, – скривился Миша. – Уж для Алины…
– Верю, знаю, – кивнул Довлатов, – но клиентов много, как и заказов, а ты у нас один. Филипп, с тебя коктейли и соки.
– Будет сделано.
– Так, – задумался Рома, – а с меня цветы и еще, – проверил карман. – Ага, на месте.
Вася наблюдала за Довлатовым с затаившейся улыбкой, притом чувствовала себя последней стервой. Миша не заслужил такого отношения, он к ней со всей душой, а она… И когда все разошлись по своим местам, Василиса решилась на разговор, как минимум, надо извиниться.
Нашла Мишу в кладовке.
– Привет, – встала у двери. – Есть пара минут?
А он не торопился разворачиваться, так и застыл с ящиком овощей в руках:
– Есть. Тебе что-то нужно? Если заказ, оставь на кухне.
И вдруг Вася расплакалась:
– Прости меня. Я не хотела делать тебе больно, просто… у тебя своих проблем море. Большая семья.
