Я срываюсь с места и бегу навстречу ему, врезаясь с разбега в его крепкое тело не разбиваюсь, а воскресаю. Он обнимает меня прижимая к себе и что-то говорит на ухо, но я ничего не слышу… Меня трясет крупной дрожью, из глаз не просто идут, а льются слезы. Весь мир замирает. Перестаёт существовать, затихает. Я слышу только стук его сердца, сквозь пальто… Пока Олег не отрывает меня от себя, я нахожусь в каком-то трансе, и в следующее мгновение резко чувствую его губы на своих губах…
Боже, все невероятные ощущения лишь усиливаются, пока где-то вдали я не слышу аплодисменты. Смущаюсь. Не хотя отстраняюсь от Олега и вдруг вижу каким жёстким и холодным становится его взгляд. Буквально на моих глазах синее пламя превращается в лед. Проследив за его взглядом вижу, что он смотрит на Катерину. Стискивает зубы и шумно выдыхает: "Лиля…"
42. "Твоя честность просто неуместна…"
— Дан — кто-то трясет меня за плечо — Дан, проснись!
Я бормочу, чтобы отстали от меня, и закутываюсь в одеяло.
— Я знаю, что ты сделал, нам нужно поговорить, сын — в мой сонный мозг эти слова влетают разрывными пулями. Я открываю глаза и вижу маму.
— Нельзя было быть потише? — спрашивает она прищурившись и сложив руки под грудью — И как ещё отец с Никки не проснулись от ваших стонов.
— Будешь отчитывать меня? — лениво спрашиваю, привстав с кровати — Где Никки?
— Внизу. Тебе совсем не стыдно что ли, Дан? Она твоя сестра. Вы не можете спать друг с другом! — начинает заводиться мама — Это ужасно, ты слышишь меня вообще?
— Я люблю ее — спокойно объявляю — Мне плевать, на то, что мы родственники. Я не собираюсь заводить с ней детей.
— Какой же ты… — краснеет мама.
— Какой есть — улыбаюсь и встаю с кровати.
Мама увидев, что я голый отворачивается и бормочет что-то себе под нос.
— Ты что-то сказала? — остановившись возле ванной уточняю.
— Она не будет больше жить здесь — твердо говорит мама — Я не позволю вам спать. Ни за что.
— Да ладно, мам — я схватив полотенце, обматываю его вокруг бёдер и подхожу к ней — Мы будем встречаться. Мы будем спать, если захотим. Мы может быть вообще сбежим. Вдвоём. Ото всех вас. От тех, кто должен нас понимать и поддерживать, но осуждает.
— Я должна поддержать инцест? — обалдевает она — Ты в своём уме? Реально не понимаешь насколько это гадко и мерзко?
— Любовь не может быть мерзкой. Странной, особенной — да. Я не хочу обсуждать с тобой мою личную жизнь.
— Ты не посмеешь бросить жену и дочь ради сестры! — мама хватает меня за руку — Не поступай так с ними! Ты всё, что у них есть, пожалуйста, прошу тебя не делай этого…
Я редко видел маму умоляющей. Практически никогда. Но сейчас в её глазах отчаяние.
— Пока не брошу — криво усмехаюсь — Можешь так не переживать.
Выдергиваю руку и иду в ванную. Включаю воду, ощущая как она приятно холодит моё горячее тело. Горячее, потому что я до сих пор чувствую её прикосновения. Они горят под кожей как вирус. Сука. Я ведь теперь не смогу без неё. Ни за что. Буду преследовать, как чертов маньяк. Буду трахать её как одержимый, потому что я нужен ей. Видел, как Майя реагировала. Она тоже меня хотела, хоть и старалась вначале оттолкнуть. Не знаю кого она там любит, но спать будет со мной. Ни с кем больше ей не испытать такого кайфа от секса. А это, как мы с ней выяснили, вызывает зависимость. Надо же, в попытке избавиться от Матвея, коровка приобрела новую зависимость от меня….
Спускаюсь на завтрак, когда на кухне остаётся одна Никки. Увидев меня, жена улыбается.
— Доброе утро — тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я мягко уворачиваюсь.
— Разговор есть — толкаю грубовато, жестом указывая ей на стул.
Она послушно садится и с интересом смотрит на меня.
— Помнишь, я обещал тебе кое-что? — начинаю издалека, так как сказать сразу то, что я хочу мне трудно — Обещал, что в моей жизни больше не будет других женщин, кроме тебя.
Никки кивает.
— Я не смог сдержать своего слова — признаю, опустив глаза — У нас с тобой всё так быстро завертелось. Ты залетела, я женился на тебе… Мы живём вместе, но мы не вместе, понимаешь?
— Нет — хмурится она.
— Я понял, что всё это время, все мои поступки, весь мой блуд был только по одной причине: я не мог быть с той, кого люблю… Я сам не свой, когда её нет рядом. Я пытался её забыть. С тобой. Но вчера…
— Что вчера? — Никки смотрит на меня округлившими от шока глазами — Мы же вчера вместе легли спать, я не понимаю…
— Послушай меня, это все равно бы произошло. Не вчера, так сегодня. Не в моих правилах врать, скрывать и изворачиваться. Ты знаешь, я всегда был честен с тобой.
— Я ничего не понимаю — качает головой жена — Ты хочешь мне сказать, что изменил мне с той, кого любишь? Вчера? Ночью?
— Не только ночью — поправляю на автомате.
— Тааак, и кто она? Я её знаю? — вместо злости я вижу в её глазах какой-то азарт.
— Знаешь, конечно — хмуро отвечаю, мечтая, чтобы Никки догадалась сама.
Она натурально так задумывается. Оглядывает рассеянным взглядом комнату, а потом останавливается на моем лице. И качает головой.
