— Я даже ничего не почувствую, ведь ты каждый день режешь меня без ножа…
— Б* — выругался я и безвольно опустил руки. Я не смог выдержать её взгляд, в нем было столько боли и душевного надлома, что я просто захлебнулся от осознания того, что натворил с девушкой, которая просто меня любила…
— Тебе жаль, Дан? — спрашивает толкая меня в грудь — Жаль, что ты сломал меня? Или тебе нравилось играть со мной? Я была твоей игрушкой? Любимой игрушкой?
— Перестань — выдыхаю не в силах сказать больше, каждое слово раздаётся внутри ноющей болью так, словно от моей души отрываются куски.
— Посмотри на меня — просит Никки, впиваясь в мою ладонь ногтями- Посмотри, любимый.
Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с ней взглядом. Точнее, погружаюсь на дно одержимый болью и страхом. Да, я вижу в её глазах помимо боли ещё и страх. Липкий ужас тошнотворный и мерзкий заставляет меня вздрогнуть от отвращения. Я шумно выдыхаю понимая, что это тоже моя вина. За всё, что происходит с моей женой ответственен я. И пора не просто признать свои ошибки, но и исправить их.
— Я не смогу искупить свою вину — говорю твердо — Но я клянусь тебе, Никки, больше в моей жизни не будет других женщин, кроме тебя.
Она издаёт нервный смешок.
— Ты серьёзно? Думаешь, я поверю в эту сказку?
— Я так решил. С этой минуты и до конца моих дней я только твой, а ты моя — произношу жёстко.
— Бред и ложь, Боже зачем я только слушаю тебя! — она с раздражением отпускает мою руку и запихивает все свои вещи обратно в шкаф просто так. Они бесформенной кучей падают вниз, образуя небольшую горку.
Я растерянно наблюдаю за ней, прикидывая, как успокоить это тихое бешенство. Раньше, я бы просто ушел, оставив её наедине со своими демонами. Но, теперь всё будет иначе.
— Может, прогуляемся — предлагаю наобум, лишь бы отвлечь ее от самой себя.
— Тебе надо ты и гуляй — огрызается вполне ожидаемо.
— Хорошо, тогда посидим дома.
Я прыгаю на кровать как кот, чем заслуживаю лишь недовольное фырканье. Ах да, я же только что помял идеальную заправленную кровать.
— Иди ко мне — зову похлопывая по месту рядом с собой — Полежим, может фильмец посмотрим.
— Ты не затащишь меня в постель — качает головой Никки — Хватит с меня вот этого — указывает на свой живот.
— Да ладно тебе, я приставать не буду — улыбаюсь своей самой обаятельной улыбкой, и она сдаётся. Ложится рядом, сохраняя между нами дистанцию. Я подвигаюсь ближе так, что между нами не остаётся свободного места.
— Что хочешь посмотреть?
Она поворачивает в мою сторону голову и долго смотрит мне в глаза. Я не отвожу взгляд, позволяя ей вдоволь насладиться собой. А потом, забывая о своем обещании, просто целую ее, с удовольствием отмечая, как несмело она отвечает и стонет мне в губы. Разрываю поцелуй, чтобы дать нам обоим передышку. В ее глазах любовь под слоем боли и обиды я вижу, как ярко горит пламя, которое я зажёг в ней. Этот огонь передаётся и мне, невидимыми нитями связывая нас. И пусть, я не чувствую по отношению к Никки и сотой доли той любви, между нами уже что-то есть, что-то большее, чем симпатия, но меньшее, чем чувство.
— Даниил, что означает твоё имя? — вдруг спрашивает она, облизывая губы.
— Бог, есть судья — не задумываясь отвечаю — А сокращенная форма Дан с древнееврейского "судья".
— Потрясающе! Хотя, ты скорее не судья, а палач, судьи не казнят, а только выносят приговор… — задумчиво говорит жена.
— Если надо будет я могу и приговор вынести — с улыбкой отвечаю и начинаю её щекотать.
— Ой, прекрати — хихикает она, пытаясь увернуться от моих пальцев — Я сейчас рожу…
Отчего-то после этой шутливой угрозы я перестаю её щекотать. Нависаю сверху и покрываю поцелуями её шею, спускаясь к ключице. Она выгибается мне навстречу и отчаянно кусает губы, стараясь не проронить ни звука. Схожу с ума от мягкости её кожи. Мои поцелуи разносят по её телу жар, как смертельный вирус, поражающий все клетки. Задираю футболку и целую животик легко, почти невесомо касаюсь его губами, запуская неконтролируемую волну мурашек.
Я должен остановиться. Сейчас. Беру себя в руки и откатываюсь на дальний край кровати. Никки издаёт разочарованный вздох и поправляет футболку.
— Фильм, мы хотели посмотреть фильм — напоминаю я ей и достаю из кармана телефон.
— Ты уверен? — она бесстыже смотрит на мою оттопыренную ширинку.
— Да — говорю громко, боясь передумать.
— Похоже ты действительно изменился…
— Я всегда держу свое слово. Всегда.
19. Маленький грязный секрет
Разочарование. Это гнилое чувство слишком рано пустило во мне свои ядовитые корни… Я не помню сколько мне тогда было лет. Может восемь, может девять. Я пришёл с улицы и услышал, как отец кричал на маму. Он говорил незнакомые мне слова такие как "выкидыш", "аборт", "сука". Из потока его гневной речи я понял лишь то, что мама была в чем-то страшно виновата. Она не защищалась, плакала и просила прекратить, говорила, что я скоро вернусь. Отец обещал наказать её, "вытрахать всю дурь". Тогда я понял, что милый добрый папа это всего лишь маска для меня, единственного сына, которого он боготворил…
