Мне было непривычно, потому что мы с мамой хоть ни в чем и не нуждались никогда, но и шиковать не шиковали, не было у нас такой необходимости.
«Дочь, ну ты должна соответствовать. Столица все же. Я не хочу, чтобы ты в своем университете выглядела как серая мышка».
Мне было и так достаточно того, что он поселил меня в квартире, которая была рядом с университетом (очень удобно, между прочим), и учебу он тоже мою оплачивал. Я была благодарна.
Поэтому разговор с отцом был короткий и он меня, слава богу, услышал и в какой-то момент перестал на меня наседать.
«Как же ты на мать похожа, и не только внешне».
Поэтому при своем не бедном папеньке жила я более или менее скромно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Не люблю я это.
А после отец еще взял меня к себе на работу, на роль внештатного сотрудника без конкретной должности.
Я просто писала статьи для его рабочего сайта, и занималась различными новостными пабликами. Такой расклад меня устраивал, теперь я понимала, что я не зря свой хлеб ем.
Скажете, что зануда? Ну, да, вся в мать. =)
Папа очень хороший и заботливый родитель, и наверно никто не виноват в том, что у них с мамой не сложилось.
Теперь у них, хоть и по отдельности, настоящие семьи и каждый на своем желаемом месте.
Мама вот тоже скоро станет мамой в квадрате.
Даже как-то не верится!
Остается только за всех них порадоваться с пониманием того, что не всегда и не у всех получается остаться со своей первой юношеской любовью.
Да, такое, наверно, только в любовных романах и бывает.
А настоящая жизнь может быть более коварной и расставить карты так, как ей только вздумается.
…Жизнь ли? Может все же мы сами являемся причиной того, что с нами происходит?
Помимо влюбленностей, есть куда более важные вещи.
Взгляды, цели, приоритеты, например. Они должны ведь тоже быть схожими, чтобы никто никого никуда не тащил, и никто ни за кем не плелся.
Это очень затрудняет путь и мало приносит радости в жизни.
«Не нужно тащить человека в рай, если он туда не хочет».
Хотя в случае моих родителей, рай у каждого оказался свой.
Да, сколько не люби, без «точек соприкосновения» не возможен не один союз…
Влад
Я все никак не хотел просыпаться, зарываясь все глубже под одело, и, прячась от дневного солнечного света.
Вдруг я почувствовал в постели чье-то присутствие.
Чьи-то мягкие нежные теплые пальцы скользнули по моей спине, оставляя после себя дорожку из мурашек, охватив все мое бренное тело с ног до головы.
И снова это ощущение сладостного счастья.
В темноте под одеялом я отыскал хрупкое тело уже родного для меня человека.
Я так чувствовал.
Я притянул это маленькое тельце ближе к себе и пытался вдохнуть его запах так сильно, чтобы оно навсегда зафиксировалось глубоко в моих легких. Но почему-то я не ощущал никаких ароматов, это тут же вызвало во мне дичайшую тревогу.
Я нащупал лицо, пальцами исследовал каждый сантиметр нежной бархатистой кожи, и когда нашел пухлые губы, впился в них, сильно при этом возбуждаясь.
Тревога снова накрыла меня с головой, потому что я не ощущал вкуса этих мягких губ, лишь только тело мое отзывалось инстинктивно на прикосновения, потягивая сладостно внизу живота.
Я попытался прижаться еще ближе к ней, но ее уже не было рядом.
И снова тревога.
Какого черта!?
Я вынырнул из-под одеяла…
Открыл глаза, голова жутко трещала.
Я огляделся вокруг, но это была не моя квартира.
Веки бетонной тяжестью давили на мои глаза, что мне с трудом удавалось держать их открытыми.
Спать, спать, спать.
Что происходит? Где я?
Белая стерильная комната нависала надо мной в бликах настенного светильника.
Я попытался пошевелиться, чтобы встать с кровати, но мне это не удавалось, я был в плену каких-то прозрачных трубок, и только после я заметил как по одной из них мне, судя по всему, в вену поступала какая-то жидкость.
Я что в больнице?
Что случилось?
Ай, голова…
Наконец я заметил, что правая рука была перебинтована и, кажется, не просто перебинтована, это был гипс.
Вдруг дверь распахнулась и в комнате появилась…
Мама?
— Сыночек, родненький! — воскликнула она, увидев меня. — Наконец, ты очнулся. Как же ты нас напугал. Мы тут с ума чуть не сошли…
Я пытался собраться с мыслями…
Последнее, что я помнил, как я заехал за Дашей и очень сильно настаивал, чтобы отвезти ее на день рождения братьев. Она противилась, но я все же уговорил, потому что ехать нужно было загород.
Я настоял на своем…
После дорога и резко все оборвалось.
О, боже, Даша!
— Даша, — еле с хрипом произнес я. — Даша? — смотрел я на маму в поисках ответов на свой немой вопрос. — Ма?
— Ты про девушку, которая была с тобой в машине? Она в другой больнице…
— С ней…
— Сыночек, ты только не переживай сильно… Это твоя девушка, да?
— Ма… — терпение сходило на нет.
— Насколько я знаю, ей сделали операцию… Что-то с позвоночником… — спокойным тоном произнесла она, будто говорила, что Даша вышла в магазин за хлебом. — Ей досталось сильнее, потому удар пришелся с ее стороны.
Я продолжал смотреть на нее, задавая вопросы глазами, потому что рот и язык меня никак не слушались и не желали со мной сотрудничать.