Словно бы они остались одни во всем мире, и ничто не могло помешать тому, что возникало между ними. Что чувствовалось в долгих взглядах, когда они сидели рядом, держа в руках чашки. В тишине, которая не нуждалась в словах. В общем смехе, который теперь так легко и просто вырывался у Славы, стоило Наташе лукаво и совершенно без стеснения начать поддевать его.
Это «нечто», пока еще хрупкое и неощутимое, помогало ему вдруг понять, о чем Наташа хотела сказать, остановившись на полуслове, и досказать ее мысль, зажигая искры удовольствия от такого понимания в ее глазах.
Но, разумеется, больше всего в эти дни, они занимались любовью.
Он даже не подозревал, что может быть настолько… легковозбудим.
Вообще, Слава всегда считал себя довольно холодным и сдержанным.
Однако оказалось, что тогда он просто не знал Наташу. С этой женщиной ему все время хотелось еще и еще, даже тогда, когда едва оставались силы, чтобы притянуть ее выше, устраивая голову, совершено потерянной от наслаждения Наты, у себя на руке.
Они прекрасно справлялись с продолжением оригинальной традиции, которую начали, занявшись любовью на лестнице. Слава даже не представлял, что может быть настолько нетерпеливым, чтобы не добраться до спальни. Но жизнь, с завидным упорством, доказывала ему, что он именно такой.
Он занимался с ней сексом в душе, куда повел для того, чтобы освежиться без всякой задней мысли. Он брал Наташу на столе в своем кабинете. Хотя сложно было точно сказать, кто кого тогда соблазнял, когда она вошла в комнату уже без его рубашки, в то время как Слава общался через интернет со Швейцарским ювелиром. Он искренне порадовался, что поленился включать видео связь в этот раз. Пришлось срочно прощаться.
К тому же, он не хотел пока, чтобы Ната узнала о сюрпризе, который он заказал для нее еще в Киеве, чем поверг в полную прострацию Яну. Сестра краем уха подслушала его разговор с ювелиром. И долго выпытывала у брата подробности, но Слава так и не признался, для чего ему такое украшение.
В общем-то, тогда он и сам не знал, для чего. Но теперь, когда фирма сообщила, что предварительный макет готов, и они начинают создавать сам браслет, прислав Славе его изображение для утверждения, Святослав, помимо ранее оговоренных семи звоночков (он не был суеверным, но не гнушался любым способом для ее защиты), заказал еще и гравировку.
Именно на этом моменте в дверях появилась совершенно обнаженная Ната, жалуясь на то, что у него «весьма прохладно».
Слава посчитал бы себя плохим хозяином, если бы тут же не приложил все усилия, чтобы ее согреть.
Показывая Наташе, насколько красиво смотрится закат, когда солнце опускается в воду реки, бегущей неподалеку, через огромные окна той комнаты, где она пила кофе утром, он снова не смог удержаться.
Ната с улыбкой признала, что так она еще никогда не занималась любовью — распластанная по стеклу, ослепленная красно-золотыми лучами садящегося светила, и оглушенная удовольствием, которое Слава ей дарил.
Впрочем, подобное признание касалось каждого из них.
Но и целуя ее, имея возможность обнять Наташу в любой момент, когда ему только бы не захотелось, Святослав не мог до конца избавиться от подспудного страха — что все не по-настоящему. Что с ним не может произойти что-то, настолько удивительное и замечательное.
Только однажды реальность ворвалась к ним, звонком Андрея поздним утром в субботу, когда Наташа ушла на кухню, готовить еще кофе, а Слава, соскучившись за пять минут, решил, что срочно должен найти ее.
Не особо задумываясь, он поднял трубку.
— Привет, — не очень довольно буркнул Андрей. — Ты вчера хорошо погулял?
Слава усмехнулся, вспомнив, что другу пришлось сопровождать выпившую Надежду.
— Да, не то, чтобы… — невнятно отмахнулся он. — Я ушел сразу после тебя. Как там Надя? — спросил он, пытаясь отвести внимание Андрея от себя.
— Да так, нормальная она, в принципе, но не особо разговорчивая. А может это вчера, понимая, что не совсем трезва, — корректно заметил Андрей, — молчала. Кто ее знает? Я отвез ее и вернулся домой в гордом одиночестве. А ты как, снял кого-то? — не очень вежливо хохотнул Андрей.
Слава в этот момент как раз зашел в большую кухню, и Наташа улыбнулась ему, стоя возле столешницы у той самой кофеварки, которую утром хвалила.
Он напрягся от вопроса друга. Раньше и не заметил бы его. Но сейчас, его резанула эта грубость, которую Андрей, зная отношение приятеля к женщинам, иногда допускал. Он не снимал Наташу, черт все побери! И рассердился только от того, что кому-то могло так показаться.
Хотя, ведь никто не знал…
Заставив себя расслабиться, он покачал головой, разминая мышцы шеи.
— Да, нет, — наконец ответил он Андрею своим обычным, лишенным намека на любые эмоции, голосом. — Говорю же, сразу после тебя ушел. Все-таки, эта поездка и меня вымотала.
— А-а, — кажется, другу полегчало, что не только у него вечер не удался. — Ну ладно, тогда.
Слава не собирался его разочаровывать.
— Документы я отправил, так что с этим все, — доложил Андрей. — У тебя какие планы на выходные? Ребята зовут поохотиться. Не хочешь?
