Наташа сама готова была отдавать ему всю себя.
И этим она только что покорила его окончательно.
Не в силах не смотреть на нее, Слава понял, что ни капли не ошибся утром: он действительно готов боготворить эту женщину, превознося ее в своем мироощущении над всем. А ее интересы и благополучие — сделать первоочередными.
— Хорошо, — Наташа кивнула на уверения ее управляющей, что та внимательно за всем проследит. — Звони мне, если только возникнут какие-то вопросы, — еще раз напомнила она Марине. — Я буду дома.
Нажав на отбой и отложив телефон, Ната обернулась к Славе и улыбнулась, довольная тем, что тот сел на диван. Она уже открыла рот, чтобы еще раз возмутиться тем, что он собирался с такой гематомой работать, но так и застыла, с приоткрытыми губами, когда увидела, как мужчина смотрит на нее.
Ох… у Наташи даже не было определения для того, что светилось в зеленых глазах Святослава.
— Что? — хрипло спросила она, понимая, что ей не хватает воздуха.
Слава только покачал головой, не отрывая взгляд от ее лица.
— Ничего, — тихо ответил он. — Только ты зря так переживаешь из-за какого-то синяка.
Она так не считала.
— Ничего себе! — нахмурившись, Ната подошла к нему и села рядом, опять вытащив край рубашки, которую Слава уже заправил. Заново осмотрев его спину, она прикусила губу и осторожно погладила травмированное место кончиками пальцев. — Да, даже когда меня Генка об стену ударил, мой синяк был меньше! А сходил три недели, и под ним оказалась трещина на скуле! А здесь же спина, и внутренние органы, — покачав головой, Наташа все так же хмуро посмотрела Славе в лицо.
И только увидев, как напряглась его челюсть, а глаза потемнели, и как Слава вопросительно вздернул бровь, спохватилась, что не говорила ему о нападении.
— Ой, — Ната потерла лоб свободной рукой. — Я не рассказывала тебе об этом, — отчего-то ощущая смущение и даже вину, словно утаила что-то, констатировала она.
— Нет, — хриплым, напряженным голосом ответил Слава. Он аккуратно облокотился на спинку дивана. И хоть старался, но Наташа заметила, как тот поморщился. — Но теперь, у нас, судя по всему, много времени. Можешь исправить это упущение, — выжидающе глядя на нее, он обхватил рукой ее пальцы, которые все еще гладили его спину. И поднеся их к губам, поцеловал центр ладони Наты.
От этого прикосновения ее кожа покрылась мурашками.
Но не от страсти. Не только от нее.
Внутри у Наташи накопилось столько чувств к Славе, что даже казалось странным, что она еще в состоянии сохранять хоть какое-то подобие сдержанности и разума. И это было больше, много больше, чем физическое притяжение.
Он выжидательно смотрел на нее. И судя по этому выражению лица Славы, ей не удастся теперь отвертеться. Но Наташа уже и не собиралась скрывать свое прошлое от этого человека. Тем более, если таким способом сможет удержать его в доме.
Еще раз вздохнув, она начала рассказывать.
Святослав слушал внимательно.
Он не перебивал ее, пока Наташа не замолчала, закончив свое невеселое повествование упоминанием о той ночи, когда его появление ее напугало, объясняя, что в темноте его фигура показалась ей похожей на…
Слава так сильно прижал ее к себе, не дав договорить, что даже вздохнуть стало сложно.
Но Ната не сопротивлялась. Вот так, в его теплых руках, слыша стук сердца Славы — она готова была бы провести всю свою жизнь.
Только жестокое, едва ли не дикое выражение зеленых глаз Святослава — немного настораживало.
— Я готов убить его, — тихо проговорил он, целуя ее щеки.
Она испугалась. Но не Славу, а за него.
— Не надо, ну что ты, — Наташа обняла Славу за шею, и крепко-крепко прижала его лоб к своему. — Это же давно было. Его и в стране нет уже, слава Богу. Не говори так, Слав, не надо, — она сама потянулась, касаясь легкими поцелуями напряженных мышц на щеках мужчины. — Не надо, он не стоит того, чтобы тебя потом судили, — попыталась пошутить Наташа.
Не то, чтоб удачно.
Но Слава хмыкнул и еще крепче прижал ее к себе.
Утром спина болела так же сильно, а может и больше.
Вечером Слава выпил три таблетки аналгетика, но не мог сказать, что ему так уж помогло.
Наташе он сказал, что стало гораздо легче. Не хотел, чтобы она и дальше волновалась из-за такой мелочи, как ушиб. Да и на работу, все-таки, ехать стоило.
Немного поспорив с ним, и очень мило хмурясь, Ната все же смирилась с тем, что сегодня ей не удержать Славу у себя дома.
Но провожая его, она едва ли не требовала, чтобы Слава звонил ей, если, не дай Бог, станет болеть сильнее. И просто так, и лучше, каждый час.
Он со смехом согласился, хоть и не понимал, чем именно Наташа сможет в таком случае помочь? Но если ей хочется с ним говорить по телефону — он только «за».
И Слава уехал на работу.
Если он и беспокоился по поводу реплик Андрея о его вчерашнем прогуле, то не показал приятелю вида. Да и тому, казалось, было не до веселья. Наверное, и его вывих сегодня сильно беспокоил Андрея.
