Ему давно хотелось закурить, но сигареты и зажигалка остались в кармане пальто, которое он, вместе с одеждой Лешика сдал в гардероб на первом этаже. Потому, пришлось ограничиться тем, что Алексей крепко сжал пальцы.
- Нормально, - Игорь хмыкнул и начал барабанить по полированной поверхности стола пальцами. - А ты не поздно спохватился, а, парень? - он чуть дернул головой, словно поражаясь его наглости. - Где ты был три года назад, когда она в стационаре лежала четыре месяца? Где был потом, когда я ее с того света вытягивал? Какого черта ты сейчас приперся и опять ее доводишь? Думаешь, Лена мало натерпелась?
- Я не знал, что она беременна и в больнице. Собирался вернуться через месяц, чтобы разобраться, помириться, - суставы на сжатых кулаках побелели от силы, с которой он вдавил ногти в ладонь.
Алексей ощутил, как у него похолодело на сердце. Ему не понравилось упоминание о смерти. Да что же тут было?!
- Так уж и не знал? - Игорь хмыкнул, и откинулся на спинку, оставляя в покое стол. Кресло скрипнуло от этого движения, и противный звук громко прозвучал в напряженной тишине, повисшей в кабинете. - Разве она тебе не сказала, когда уходила, что беременна?
Говорила.
Леша сжал челюсти так, что заломило зубы.
Что он мог тут сказать? Та фотография и подозрения, навеянные россказнями брата, теперь не казались ему достойными хоть какого-то упоминания. Он ощущал себя гадом.
И, наверное, в чем-то, этот врач был прав, глядя на него именно с этим определением в глазах.
Как можно назвать мужчину, который уехал, оставив любимую женщину с ребенком?
Один на один с проблемами, ответственностью и таким ворохом нерешенных вопросов.
С обидой. А ведь она, в самом деле, ему сказала, пусть и в такой момент…
И почему? Потому что самому было обидно? Настолько, что и разобраться не хватило ни ума, ни выдержки?
Алексей не сдержался - резко встал и подошел к окну, пересекая небольшой кабинет за пару шагов. Он не видел светлой краски на стенах, не разбирал, что нарисовано на картинах, висящих над столом, за которым сидел Игорь. Просто уставился в стекло, в который раз за этот день, вспоминая тот вечер, когда они поссорились, и еще один, когда звонил из Чехии Витьке. И десятки других вечеров, каждый из которых был гвоздем в его кресте, неимоверной тяжестью лежащим на плечах.
- Мне сказали, что она вышла замуж, - глухо проговорил он, так и не отводя глаз от окна. - За вас. И что беременности не было.
- Угу, это она мне уже сказала, пока я в нее лекарства заталкивал, - хмуро буркнул Игорь. Алексею казалось, что он физически ощущал взгляд этого врача. - Почему ты поверил? Почему с ней не поговорил тогда? Неужели такое - не было поводом? - опять насмешливо, осуждающе произнес Игорь.
Это разозлило Алексея. Слишком много произошло всего за последние сутки. Слишком много накопилось за последние три года у него внутри.
Резко развернувшись, он смерил этого мужчину ответным яростным взглядом.
- Слушайте, я признаю, что совершил чертову уйму ошибок, но может, просто скажете, что с ней, а не будете вместо этого пытаться меня вычитывать?! - он все еще сжимал кулаки, опираясь ими на холодный подоконник с огромной силой, продавливая кожу незаметными бугорками краски на бетоне. - С нравоучениями себе - я и сам справлюсь.
- Ну, уж нет, парень, - Игорь встал, чтобы быть с ним вровень, и оперся на стол.
Его лицо осталось невозмутимым, а вот глаза стали такими же злыми, каким, наверное, казались в тот момент и глаза Алексея. - Ты будешь меня слушать, черт возьми! - Игорь ударил раскрытой ладонью по столу. - Это я ходил к тебе, чтобы объяснить, как все было, когда Лена лежала в реанимации, едва не потеряв твоего ребенка. И я был тем, кто вливал в нее успокаивающее, когда она не могла перестать плакать, узнав от меня, что ты уехал в Чехию, не сказав ей ни слова, - мужчина резко выдохнул, в свою очередь, сжимая кулаки. - Да, возможно она сглупила, когда не говорила тебе сразу, боялась. Но она же не хотела тебя отягощать, идиот чертов! - врач опять ударил рукой по столу. - Хотела быть уверенной, что ее ненаглядному Леше не придется сложнее из-за этой беременности!
Алексей смотрел на этого мужчину, который отвернулся от него, упершись в спинку кресла обоими ладонями, и чувствовал себя так, словно прилетел с другой планеты.
Они не понимал ни одного слова. Вся речь Игоря была просто лишена для него смысла. Однако, и несмотря на это, Леша чувствовал, что за злостью, за экспрессией этого мужчины стояло что-то тяжелое. То, что слишком много задевало в душе.
Ему стало страшно.
Алексей был простым человеком, не всезнающим героем с супер возможностями, и ему не нравилось чувствовать свою вину. Не приносило никакого удовольствие ядовитое, разъедающее ощущение самобичевания внутри.
Но он его заслужил. И не собирался отворачиваться и уходить от ответственности за все свои прошлые глупости.
Потому, глубоко вздохнув, Алексей умерил свою злость, на которую, в общем-то, не имел никакого права, и откинулся назад, утыкаясь затылком в холодное стекло окна.
