– Что вы, не стоит, – улыбнулась я. – И кстати. Как графиня Эверсан и Валтер, невеста маркиза Рокпорта… – Хоупсон напрягся. – …а также как честная подданная Аксонской Империи я смею рассчитывать на то, что суд пройдет в соответствии с законом, а преступница, едва не погубившая одного из величайших художников нашего времени, получит по заслугам.
– Все будет зависеть от представленных доказательств и свидетельства мистера Калле, – развел руками Хоупсон и поежился, когда я сощурила глаза. – Однако могу обещать вам, леди Виржиния, что за этим процессом я прослежу лично.
– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Хоупсон. А теперь, с вашего позволения, я пойду.
– Конечно-конечно. Всего наилучшего!
У ворот Управления меня поджидал автомобиль и – Лайзо Маноле.
– Куда пожелаете отправиться, леди Виржиния? Домой, я полагаю?
– Нет, – рассеянно откликнулась я и глянула на часы на башне Управления. – Пожалуй, в «Старое гнездо». Поверьте, мистер Маноле, нет лучшего лекарства от начинающейся простуды, чем шоколад с перцем и медом по рецепту Георга.
А три недели спустя в особняк на Спэрроу-плейс неизвестный подкинул конверт. В нем лежали две газетные вырезки и записка на белой карточке, сделанная мелким, изящным почерком.
Первая статья гласила:
