— Ладно, давай я вас домой отвезу, а сейчас мне на работу надо. Вечером приеду.
Я помогаю Лильке спрятать в рюкзачок ее альбом и фломастеры, и мы идем к выходу. Девицы в очках след простыл — видимо, она растворилась в этих пыльных коридорах. Охранник на входе даже головы в нашу сторону не повернул.
Было бы забавно сжечь эту богадельню.
— И ведь все было прямо перед носом! — Рита почти не следит за дорогой. — Подумать только, сунула в коробку с мишурой и думать забыла! Ладно, сегодня мне некогда, а завтра сведу тебя с человеком, который разбирается, он скажет, что это за игрушка.
Ну, я решила, что это просто рождественское украшение. Я смотрела на эту карету и думала, что это карета Золушки — именно такую карету могла наколдовать Фея-крестная, что-то прекрасное и необычное. Я представляла, как едет она в этой карете на бал, а там ее ждет принц… отчего-то все барышни мечтают о принцах, а ведь принц — самый бесполезный кандидат на роль мужа. Ведь это очень глупо — просить принца пропылесосить в доме. И на дачу его взять — на кой он ляд там сдался, ни забор поправить, ни сорняки выкосить. Хотя, наверное, этим у принцев занимаются какие-то специально обученные люди, но тогда и вовсе скука получается, сиди себе и думай о своем величии, ни слова в простоте не скажешь, ни на толчок без величия не сходишь, а ведь иногда вот так стрескаешь что-то, и совсем не до величия, а тут принц… неудобно.
Виталик Ченцов был таким принцем — для меня. Я всю дорогу боялась, что как-то не так выгляжу, что рядом с ним я какая-то недостаточно утонченная, а ему все это было до лампочки. И я смотрю на Лильку, которая деловито шуршит Ритиным пакетом с фруктами, пытаясь оторвать банан от связки, и думаю о том, что нам с ней нужен не принц, а кто-то, кто просто принесет пирожных без сахара или сварит суп.
И я снова думаю — а придет ли сегодня Степан? Может, ему надоели все наши проблемы.
В общем, я ни секунды не предполагала, что Лешкин подарок является чем-то большим, чем просто симпатичной поделкой, а знала ли Митрофановна? Ну, если предположить, что эти цацки именно такая драгоценность.
Может, и знала, ведь рассердилась же на Зойку и ее мамашу, когда они якобы разбили игрушку, осколки требовала. Но отчего-то не продала, продолжала держать в серванте. Чужая душа — потемки, конечно.
Лилька, наконец, оторвала банан и пытается его очистить, но у нее такие крохотные розовые пальчики, а банан немного зеленоватый — докторша сказала, что именно такие бананы самые полезные, но чистить его трудновато.
— Давай я тебе почищу.
Вот ведь незадача — застряли мы на светофоре. Лилька вгрызается в банан, а я рассматриваю улицу. Я сейчас будто проснулась, а на улице уже совсем весна. А я не замечала ее, я никогда ее не замечала.
— Ты со Степой что планируешь делать? — Рита сворачивает с проспекта. — А то, я смотрю, он никуда от вас не собирается.
— Он просто так приходит, из сострадания.
— О господи. — Рита насмешливо покосилась на меня. — Видала я дур на свете, да только не таких. Из какого, мать твою, сострадания? Ну да — в первый раз он пришел, потому что я бросила клич в группе. Ну, а потом?
— Откуда я знаю.
— То есть вы с ним даже не говорили об этом?
— О чем?! — Я начинаю злиться. — Рита, мы с ним просто друзья. Он больше к Лильке приходит, чем ко мне.
— Ага. — Рита паркует машину у ворот. — Боже, как все запущено. Ладно, вылезайте, приехали.
Я вынимаю Лильку из машины, она обхватывает меня за шею.
— На ручки.
Мои ноги почти полностью зажили, так что я беру ее на руки. До этого она никогда не просила взять ее на руки. Нет, она карабкалась на меня, когда я садилась, но это совсем другое дело. Значит, доверие между нами растет, и это отлично, потому что еще утром она думала, что я отвезу ее обратно в приют.
— Уток кормить?
Думаю, она уже поняла насчет приюта.
— После обеда. Вот покушаешь, поспишь — и сразу пойдем уток кормить, и Мишу возьмем.
— И Степу.
Ага, делать Степе больше нечего.
Рита несет наши рюкзаки и пакет с фруктами, а я несу уставшую Лильку. Она учится снова доверять миру, изо всех сил учится — я вижу, как хочется ей поверить, что все не так уж паршиво устроено, и ей надо за кого-то уцепиться, чтобы ее вера устояла. И она выбрала меня.
Я открываю дверь и вхожу, опускаю Лильку на пол, Рита подает мне пакет и рюкзаки.
— Все, я на работу, откуда-то нарисовался срочный клиент. Кстати, через неделю у нас появится вакансия, и директор готов пообщаться с тобой. Пакет разбери, там яблоки еще… Что ты в свой рюкзак напихала?
— Вода для Лильки, печенье, запасная одежда…
— Ну да. — Рита смеется. — Сама-то я забыла, что гуляла со своим сыном, имея за плечами точно такой же рюкзак. Ладно, бывай, вечерком заеду, если Игорь не запрет меня в башне, как Рапунцель.
А меня в клетку с бомжами посадит, точно.
Я впихиваю Лильку в квартиру, она бежит к своим игрушкам, а я ставлю на пол рюкзаки и пакет с фруктами, я-то, в отличие от Лильки, собираюсь снять ботинки.
И мир вдруг погас.
— Линда Альбертовна, пора просыпаться.
