— Но так и есть. Мы существуем на самом деле. В этом мире так много того, чего ты не понимаешь, Кира. Тайны, о которых не имеешь ни малейшего представления, мне многое предстоит тебе рассказать. Во-первых, про мою кошачью половину. Это не значит, что ты должна бояться меня. Как мою пару, я никогда тебя не обижу и не позволю другим. Я буду твоим ярым защитником. А также обещаю быть верным. Отныне ты единственная, к кому я буду прикасаться. Взамен, ты не касаешься никого другого. У меня проблемы с ревностью.
— Проблемы с ревностью. Замашки диктатора. Всё, что взбесит любую девушку. — Кира сцепила руки, какая-то её часть сомневалась в каждом его слове, чувствуя отвращение. И в тоже время другая, та, что верила в романтику и любовь с первого взгляда, хотела верить. А кому бы не хотелось жить и наслаждаться той любовью, что Арик предлагал?
А как же свобода?
— Я не могу встречаться с парнем, удерживающим меня взаперти.
— Ах да, ты продолжаешь утверждать, что я удерживаю тебя насильно.
— Так и есть.
— Не вынуждай меня целовать тебя и доказывать, что ты ошибаешься. Хотя, пожалуй, продолжай. Слишком много времени прошло с тех пор, как я держал тебя обнаженную в объятиях.
Был ли ответ на такой наглый вызов? Во всяком случае, не выраженный словами. А что насчет реакции её тела? Оно затрепетало, пробудилось, все чувства Киры ожили, надеясь, что она скажет или сделает нечто, что спровоцирует Арика осуществить сказанное.
Чтобы утвердиться в своем решении, Кира использовала факты.
— И всё же влечение к тебе не объясняет, почему ты запер меня в своей квартире.
— А если я просто не успел внести твои данные в систему безопасности? Что, собственно, я и исправил между встречами. Видишь, я поверил, что ты останешься внутри. Поймал тебя на слове.
Кира неуверенно заерзала на диване.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Возможно, ты просто вешаешь мне лапшу на уши?
— Не веришь мне? Тогда прикоснись к любому экрану. Увидишь, что произойдет.
— Ты пытаешься меня обмануть. Это не сработает, ты же не брал у меня ни отпечатка руки, ни пальца, или, чёрт возьми, что вы там используйте, чтобы эта тупая штука работала.
— Система запомнила твою сигнатуру, когда ты пыталась воспользоваться панелью управления в мое отсутствие. Так что, да, я внёс тебя в систему и, как уже сказал, настроил её принимать твои отпечатки.
В этот раз Кира не колебалась. Она тут же направилась к сенсорному экрану у входной двери. Оглянувшись, ожидала, что Арик в любой момент попытается её остановить.
Ничего подобного. Он не только не двинулся с места, даже не оглянулся.
Он лгал. Он же не…
— Доступ разрешен. Чего вы хотите, Кира?
В доказательство домашняя система сработала безотказно, но Кира изумленно ахнула не из-за этого.
— Ты запрограммировал её говорить со мной твоим голосом? — недоверчиво заметила она.
— Нравится? — Арик, по-прежнему развалившись на диване, обернулся к ней лицом.
— Просто странно. — Всё, что произошло с Кирой с момента встречи с Ариком, казалось странным, словно она попала в Зазеркалье.
— Да, и впереди тебя ждет ещё больше странностей. Например, когда я впервые покажу тебе своего зверя.
Только не это. И почему он так настаивал, что являлся львом?
— Если ты лев, тогда докажи. Давай же. Покажи мне.
— Думаю, это не лучшая идея. Не сейчас.
— Почему нет? Ты продолжаешь утверждать, что ты своего рода большой мохнатый зверь, так что продемонстрируй. Ты хочешь, чтобы я поверила. Я тоже хочу верить, но для этого мне нужно какое-то доказательство.
— Мышонок, ты не знаешь, о чём просишь, но раз ты настаиваешь.
Он встал, снимая ослабленный галстук. Расстегнул манжеты, затем пуговицы на рубашке. Раздеваясь, Арик не сводил с неё глаз. Глаз, сияющих золотом. Глаз, непохожих на все остальные. Почти человеческие глаза со странными зрачками. И различия становились всё более очевидными.
«Отлично, скоро Арик и правда заставит меня поверить в то, что он лев. Только наличие у него уникальных и удивительных глаз ещё не значит, что он наполовину кошка».
Когда Арик заговорил, его голос стал напоминать низкое хриплое рычание.
— Должен предупредить, увиденное может смутить тебя.
Взволнует её либидо, если он продолжит раздеваться. Рубашка упала на диван, обнажив его мускулистый торс с гладкими загорелыми мускулами — всё, как она помнила.
«Я помню, как скользила руками по его коже, как сокращались его мышцы, когда он, двигаясь и выгибаясь, нависал над ней всем телом».
Кира сглотнула:
— Возможно, нам не стоит этого делать.
— Нет, давай покончим с сомнениями.
Он опустил руку на пряжку ремня. Та отскочила, обнажая полоску загорелой кожи. Арик расстегнул пуговицу. Его брюки низко повисли на худощавых бедрах, открывая V-образную мускулистую дорожку, ведущую…
Бам. Бам. Бам.
Кто-то постучал в дверь и прокричал:
— Арик, это я.
Арик скривился от досады и взревел:
— Здесь хоть кто-нибудь умеет пользоваться чертовым телефоном?
— Ты забыл его в конференц-зале.
— Нарочно, — пробормотал Арик слишком тихо, чтобы Кира могла услышать.
