Наигравшись с кадыком, снова выпрямляюсь в поисках новой цели для испытания терпения киборга. В глаза лучше не смотреть, страшно, мне хватает вида сжимающихся и разжимающихся кистей рук. Опять перемещаюсь по постели, сажусь теперь рядом с животом, склоняюсь над ним и веду ребром языка вдоль прожилки между кубиками пресса от солнечного сплетения до самого пупка. Мой язык не настолько тонок, не удается не задевать края живой плоти - Фрай вздрагивает, а потом пресс вообще напрягается, приподнимается. Оглядываюсь - Фрай поднял голову и смотрит на меня, а в глазах столько… Глазами меня раскладывают и жестко имеют во всех позах, и не дают кончить при этом. Меня это… подстегивает, непонятное веселье ударяет в мозг, хочется сделать что-нибудь из ряда вон, укусить, например. Но укусить железную пластинку не получается, она оказывается неожиданно твердой.
- Зубки… обломаешь, - с трудом выталкивая из себя слова, находит в себе силы усмехнуться Фрай. - Есть более мягкая часть организма, которая не против испытать их на себе, только если без фанатизма.
- Ты об этом, что ли? - усевшись на пятки, легонько касаюсь его члена, веду вдоль уретры от основания ствола до вершины головки, соскальзываю пальцем в ямку пупка, куда уже натекло. Фрай молчит, сглотнул только, дернув кадыком. - Но тут же нет ничего железного, если бы какой пирсинг хотя бы - я бы пососал… его, - усмехаюсь про себя, фраза получилась двусмысленной, пососал - это я про пирсинг говорил.
Фрай откидывается назад, его грудь ходуном ходит, руки уже не сжимаются в кулаки, пальцы растопырены и едва не скребут по постели. Я перемещаюсь на новое место - переступив через ногу, устраиваюсь возле его паха. Что там из “чувствительного” осталось? Пальцы ног в рот не решусь взять, только если в ванной, так что взгляд мой останавливается на колене. Водрузив его ногу на плечо, придерживая за колено, начинаю вылизывать армированные подколенные сухожилия. Фрай снова напрягает торс, приподнимается на локтях, чтобы видеть, что происходит, а я вспоминаю про свой стояк. Меня уже неслабо ведет, я представляю, каково ему видеть все это, как я быстро дрочу себе, сидя между его ног, лихорадочно ласкаю языком нечувствительные жилки, иногда забываясь и просто тыкаясь носом, загнанно дыша ему под колено. Оргазм подкатывает, немного осталось, и я совсем теряюсь в ощущениях, забываю, что и зачем делаю, спускаюсь губами ниже, вылизываю и прикусываю внутреннюю часть бедра. Живую ткань. Чувствительное местечко, эрогенную зону. Фрай срывается, запуская руку в мои волосы, дергает на себя, прижимает лицом к своему паху. Последняя моя связная мысль - радость по поводу того, что бедной моей попке меньше достанется…
Через несколько дней Фрай втихаря делает интимный пирсинг. Я сначала ржу над ним, мол, мало ему железа в организме, а потом приходится отдуваться за все. И все-таки дразнить его за бусинки на головке так приятно…
