То, что он чувствовал один в лесу, передать другим было невозможно. Это восторженное ощущение свободы, крыльев за спиной, беспричинного счастья, слитности с этим белым лесом… А страх? Его не было. Перед их приходом были усталость, апатия, сонливость, а страха не было.
Он не стал рассказывать, что с ним произошло. Когда человек впервые открывает для себя мир, об этом вот так вдруг не расскажешь…
— Небось вспомнил про волков, медведей? — подзадорил Иван.
— Про волков подумал, а про медведя — нет, — улыбнулся Андрей. — Да не пытайте вы меня, ребята! Не страшно мне было в лесу, а… хорошо! Очень хорошо. Так хорошо мне еще никогда не было.
— А мы его спасали! — разочарованно протянула Лариса. — Подумать только, отмахали двадцать километров! Даже съездили к Утиному озеру! Охрипли, крича тебе…
— Спасибо, ребята, — скатал Андрей. — Без вас я пропал бы.
— А говоришь, не испугался, — рассмеялся Иван.
— Черт побери, как есть хочется, — сказал Андрей.
— У тебя на плите целый горшок гречневой каши, — вспомнила девушка.
— Что же мы тут стоим? — воскликнул он. — Я сейчас с голоду умру! Ноги протяну!
— Не побрезгуешь, тут у меня в кармане завалялся кусок лепешки, — Иван протянул ему что-то завернутое в газету. — Это я для Шакала припас.
— Для кого? — удивилась Лариса.
— Приблудная дворняга ошивается на нашей улице… Я ее Шакалом прозвал.
Андрей вонзил крепкие белые зубы в черствую, припахивающую дымком лепешку, проглотил кусок и с улыбкой сказал:
— Никогда такой вкуснятины не ел, честное слово!
