90-е годы. В Москве царит бандитский беспредел. На улицах почти каждый день гремят выстрелы, льётся кровь. Для преступников нет ничего святого. Габай и его «братки» проникают в храм и крадут старинную икону в драгоценном окладе, усыпанном изумрудами и рубинами. Но три «братка», которым поручено перевезти краденые драгоценности, неожиданно погибают в автокатастрофе. Камни пропали. Габай ищет их по разным местам, но тщетно. И тут выясняется, что один из погибшей троицы не совсем погиб. Его мозг уцелел. Благодаря умелому врачу с ним удаётся связаться. Габай узнаёт от этого «полутрупа» место, где припрятаны камешки. Но находит он там совсем другое…
Главарь бандитской группировки Ильяс Габаев, по кличке Габай, проснулся от телефонного звонка.
Ранние звонки Габаю никогда не нравились. А этот не понравился особенно. Слишком уж настойчиво бил в уши. Не раскрывая глаз, Габай зевнул, заворочался, зашарил вокруг себя могучей ручищей, словно пытался дотянуться до упрямо трезвонившего аппарата. Пружины старой кровати заскрипели под его огромным телом. Наконец он сел, спустил ноги на пол. Не без труда разлепил глаза. Несколько секунд тупо, без единой мысли смотрел на бледно-синее забрызганное дождём окно, прислушиваясь не то к звонкам, не то к гулу в своей большой стриженой голове.
Телефон не умолкал.
— Габай, возьми трубку! — сонно рявкнул из дальнего угла Гугнивый. — Спать невозможно!
В полутёмной комнате зашевелились проснувшиеся братки, закашляли, глухо заматерились по адресу звонившего телефона.
Единственная комната квартиры, которую Габай снимал на московской окраине, была захламлена и загажена после вчерашней попойки, продлившейся далеко за полночь. Кровать, по праву хозяина, досталась Габаю. Остальные устроились на полу. Спали среди луж пролитого пива, сальных свёртков, шелухи и пустых бутылок.
Голова главаря раскалывалась. Вчера он выпил значительно больше нормы. Но ведь и повод был серьёзный! Вчера в автомобильной катастрофе погибли три члена его группировки. «Вольво» на полном ходу врезался в придорожное дерево. Сотрудники ГИБДД определили, что водитель не справился с управлением, а медицинская экспертиза показала, он был пьян. Личности двоих установили по документам, которые у них оказались при себе. Это были Вячеслав Папанин и Семён Мозжейко. Насчёт третьего милиция ничего сказать не могла, но Габай с братками и без милиции поняли, что это Михалёв. Больше некому.
Стражи порядка созвонились с женой Папанина, та тут же приехала и опознала мужа. Папанин, сидевший за рулём, скончался на месте. Двое других, насколько было известно Габаю, ещё прожили какое-то время, их вроде бы даже успели довезти до больницы, но и они, не приходя в сознание, отправились на тот свет вслед за Папаниным.
Папаню и Сёму главарю было особенно жаль. Это ветераны банды, они стояли у её истоков, считались людьми надёжными, проверенными. Им не скоро найдёшь полноценную замену, если вообще её можно найти в нынешние нелёгкие для уголовного мира времена. Бандитская «работа» уже не считается престижной, как было ещё несколько лет назад, в самом начале девяностых.
Зато о третьем погибшем — Михалёве, Габай не слишком сожалел. Денис был новичком в банде и в доверие к браткам так и не вошёл. У Габая он был на побегушках, серьёзных поручений ему не давали. По мнению главаря, этот парень в свои неполные двадцать лет слишком много о себе мнил. Мечтал о красивой жизни, дорогих машинах, кредитных картах, а сам и пальцем не хотел пошевелить, чтобы заработать всё это. Он даже внешне не походил на «нормального пацана»: худощав, не силён физически, броско одевался, норовя напялить что-нибудь пёстрое, дорогое, не курил, не качал каждый день мышцы и — что совсем уж неслыханно для бандита — тратил время на посещение театров…
Телефон продолжал заливаться, отдаваясь в мозгах главаря звенящим эхом.
— Габай, ты возьмёшь трубку или нет? — завопил Качок. — Сними её и брось, чтоб не звонило, а то и так голова трещит…
Габай, шлёпая босыми ногами, добрался до стола.
— Да, — пропыхтел в трубку.
В ней пронзительно заверещало:
— Сколько тебе можно звонить!
Бандит вздрогнул, узнав визгливый голос вора в законе Жихаря. Сон мигом слетел с него. Держа трубку возле уха, он ногой придвинул к себе стул и тяжело опустился на него.
— Ты что там, дрыхнешь? — в голосе Жихаря сквозило раздражение. — Слушай сюда. Завтра пришлю к тебе пацанов за товаром. Выдашь им всё, понял?
— Семёныч, погоди… — пробормотал Габай. Взгляд его сделался тревожным, бегающим. — Товар ведь остался у Папани, а он погиб…
— Ты хочешь сказать, что товар пропал?
— Нет, нет! Ты что! Просто у нас тут такое дело… — Габай даже осип от волнения. — Папаня убрал всё в надёжное место, а сам грохнулся… Понимаешь, разбился в машине по пьяной лавочке… Проблема, стало быть…
— Меня не гребёт! — яростно перебил вор. — Решай свои проблемы сам, а мне товар нужен завтра! В крайнем случае — послезавтра! Я уже договорился с людьми насчёт него.
— Будет в лучшем виде, — Габай, весь в холодном поту, обвёл глазами братков.
Приказы Жихаря полагалось выполнять незамедлительно. Даже небольшая задержка была чревата последствиями. Этому влиятельному воровскому авторитету, контролировавшему деятельность доброй дюжины московских преступных группировок, достаточно было дать команду, и Габая с его братвой в тот же день лишат авторемонтной мастерской и тех немногочисленных торговых павильонов, над которыми они держат «крышу». И это будет ещё не самое худшее из зол!
