Поверь своему верному рабу - не лжет он. Открыто его сердце и чисты его помыслы. Вели своим слугам схватить Прексаспа, когда он приблизится к твоему дворцу, чтобы выполнить задуманное Камбизом. Вели своим слугам схватить близких и родных того, кто согласился на убийство, вели доставить их пред твои царственные очи. Испугавшись за их участь, сознается во всем Прексасп, и тогда ты, мой господин, убедишься, что не лгал тебе верный раб твой Пирхум.
И еще вот о чем поведали мне бессмертные боги: "Будет Бардия царить над народами Азии. Должен он восстать против злокозненного Камбиза и свергнуть отринутого богами с трона, иначе рано или поздно акинак подосланного братом нерассуждающего убийцы вонзится ему в спину и прервет нить его жизни".
Это велели мне всевидящие боги передать царевичу, моему господину".
В первую минуту Губар не знал, что и подумать, настолько невероятным и неправдоподобным было то, о чем говорилось в необычном письме.
"Кто этот Пирхум, написавший и отправивший свиток? Если судить по письму, он либо халдей, либо ассириец - именно таким, уже устаревшим стилем писались когда-то донесения, предназначенные для ассирийских владык и вавилонских царей. И, если судить по этому письму, отправитель уже не молод, по всей вероятности, он был одним из приближенных ко дворцу Набонида. Видимо, он и сейчас сохранил свое влияние, если смог вложить этот свиток в опечатанную сумку гонца тайком от наместника. А может быть, он нашел более простое решение: подкупил курьера? Но кто бы то ни был этот неведоомый Пирхум, каким образом узнал он о решении Камбиза убить брата Бардию, если находился в Вавилоне или в одном из пунктов вблизи дороги, ведущей из этого города в престольные Сузы? Неужто и вправду именно его избрали всевидящие боги, чтобы уведомить ни о чем не подозревающего царевича?" Выходец из племени магов, а поэтому и сам маг, воспринявший с детства все их секреты, наблюдения, обряды, учения и мифы, Губар был хорошо знаком со всеми теми ухищрениями, к которым прибегают порой служители бессмертных богов, чтобы одурманить сознание людей, не гнушаясь при этом ничем, даже обманом. И все-таки, несмотря на это, а может быть как раз благодаря этому Губар искренне верил в существование многочисленных богов, населяющих небесные чертоги. Ни тени сомнения не зародилось в нем при чтении строк, которые говорили о том, что боги снизошли до смертного и открыли ему наяву или во сне тайный замысел Камбиза. Так древние ваятели, искусные и одухотворенные мастера, испытав на себе силу воздействия созданного ими же прекрасного произведения искусства, искренне верили, что в изваяниях из камня, металла или пластичной глины живет тот бог или богиня, кого изображает данная статуя.
Для Губара вопрос был не в том, правда или ложь в письме, вопрос был в том, как именно поступить ему сейчас. Губар был царедворцем Камбиза, и служил он Камбизу, а не царевичу, и не было ему решительно никакого дела до того, действительно ли владыка персов и мидян вознамерился убить своего брата. "Пусть так! - думал он, рассхаживая по комнате. - Что может измениться в этом случае для меня? Допустим, то, о чем сообщает письмо, правда, этот неведомый Пирхум не лжет. Но если он узнал об этом, находясь за сотни парасангов от Египта, значит, об этом говорит весь персидский лагерь под Мемфисом. А отсюда вытекает, что кто-то уже давно сообщил Бардии о намерении Камбиза. У каждого владыки были, есть и будут и единомышленники, и тайные и явные враги, таков уж род человеческий! Предупрежденный Бардия предпримет, конечно же, ответные меры, чтобы обезопасить себя. Владея в данный момент всеми ресурсами огромной державы, он легко рассправится с Кабизом, если только этого пожелает. Что стоит ему пообещать Амиртею власть над Египтом? И тогда Камбиз, зажатый с одной стороны Египетским войском и с другой стороны - войском Бардии, окажется в весьма незавидном положении. И тогда я, бывший доверенный Камбиза, куда денусь я?! В лучшем случае останусь не у дел! Итак, если то, о чем говорится в письме, соответствует истине, лучшим выходом для меня будет, если я тотчас же отправлюсь в Сикайтавати и покажу письмо царевичу. Но если письмо лживо от начала и до конца, и оно направлено в Сузы, дабы посеять непримиримую вражду между родными братьями?! Кто же этот злоумышленник, назвавший себя Пирхумом, с кем он связан? Пусть письмо лживо, но я не могу не дать ему ходу, сам Камбиз не простит мне этого. И в этом случае я должен торопиться в Сикайтавати, заручиться разрешением Бардии на тщательное и доскональное расследование: когда и каким образом письмо попало в курьерскую сумку. Необходимо найти злоумышленника, заставить его говорить, и тогда он наведет на след остальных, участвовавших в преступном заговоре. Я брошу этого неведомого Пирхума к ногам владыки, если даже для этого мне придется допросить всех курьеров, начиная с того гонца наместника Вавилона, которому писцы вручили курьерскую сумку!"
