- Погоди, царица! - словно не замечая огоньков, вспыхнувших в глазах Атоссы, царедворец наполнил оба кубка хаомой. - Тебе предстоит принять важное решение. Поэтому испей хаому, - так всегда поступали наши предки перед тем, как принять решения, способные изменить всю их жизнь!
Атосса молча поднесла кубок к губам, выпила содержимое мелкими глотками. Губар последовал ее примеру.
- Царица! - сказал он, когда Атосса опустила кубок на стол. - Знаешь ли ты, что сестра твоя Несея убита рукою Камбиза?
- Сатасп успел поделиться со мною этой новостью, - холодно ответила Атосса.
- Но ты еще не знаешь, царица, что, согласно воле Камбиза, убит и брат твой, царевич Бардия. Убит так, что никто из персов не догадывается об этом. Некий Прексасп, оросанг владыки, прервал нить жизни царевича, твоего брата, ударом кинжала.
Лишенное белил и румян холодное лицо Атоссы побледнело, и это было все, что выдало ее волнение.
- Тогда что же ты медлишь, ничтожный раб! - растягивая слова, сказала она. - Я готова идти в след моим брату и сестре!
- О чем ты, царица? - удивился Губар.
- Ты расскрыл мне тайну владыки, твоего господина! Значит, ты уверен, что она умрет вместе со мной...
- Не тот смысл я пытался вложить в свои слова, царица. С моей стороны тебе ничто не угрожает! - поспешил заверить Атоссу смотритель царского дворца. - Но ты должна знать, что злодеяния Камбиза переполнили чашу терпения, их должно пресечь. Никто из нас не может быть уверен в завтрашнем дне, пока он на троне!
Краска вернулась на лицо Атоссы; на этот раз она сама наполнила свой кубок и осушила его до дна.
- Оросанги Камбиза вступили в заговор против него?
- Об этом мне ничего не известно. Но брат мой Гаумата скоро объявится здесь и провозгласит себя владыкой Персии!
- Не смеши меня, вельможа! - Атосса искренне расхохоталась. - Маг, и владыка Персиды?!
- Это не так смешно, царица! Брат мой - двойник Бардии, никто не смог бы отличить их. А решился он на мятеж из любви к тебе. Довелось ему однажды увидеть тебя, и с тех пор нет ему покоя - образ твой преследует его!
- Ты говоришь, он похож на Бардию?
- Как две капли воды, царица. И выступит он, присвоив имя царевича, чья добрая память вопиет об отмщении. Под рукой брата уже несколько тысяч отважных воинов, и скоро число из возрастет в несколько раз. Но если ты не признаешь его и не согласишься воссесть с ним рядом на престоле, брат мой покончит с собой, охваченный отчаяньем...
Атосса задумалась, отведя взгляд в сторону, затем решительно махнула головой.
- Кто-нибудь может подтвердить свои слова?
- Никто, царица. Но ведь ты знаешь, что Камбиз не стал бы проверять тебя с моей помощью, если б усомнился в тебе...
- Да, это так. Ну что ж, передай своему брату, что Атосса будет ему верной женой, если он сможет одолеть Камбиза. Владыка рыл яму другим, так пусть сам окажется на остром коле на дне вырытой им западни!
Губар с облегчением вздохнул. Сунув руку за пояс, он извлек из него маленькую коробочку, завернутую в пергамент.
- Прими, царица, этот порошок, и выпей его немедленно. Хаома, которую ты выпила в этой комнате, отравлена мною. Сейчас же я вручаю тебе противоядие. Тебя вырвет, но не бойся: твоей жизни больше не угрожает опасность. В твоем распоряжении около часа.
Брови Атоссы сошлись на переносице совсем как у Камбиза, когда тот был охвачен гневом.
- Значит, ты врал мне, утверждая, что Гаумата решился на мятеж из любви ко мне?
- Нет, царица, я сказал правду! Но откажись ты его поддержать, кто бы спас меня от царского гнева?! Поэтому я и решился на эту меру... Ты теперь знаешь, царица, что я готов на все, лишь бы лицезреть тебя и своего любимого брата на высоком престоле благословенной Персиды!
3
Лучше быть пылью в ногах соотечественников,
чем алмазом в перстне чужеземца.
Монгольская пословица.
Молва о скоропостижной смерти Камбиза с молниеносной быстротой распространилась по необозримым просторам Азии из захолустного сирийского городка Акбатаны, опередив возвращающееся из похода в Египет войско. Она повергла в грусть и уныние доброжелателей и зависимых от царя людей, и привела в восторг недругов, завистников и обиженных некогда владыкой. Вся многоязычная Азия зашевелилась и устремила свои взоры в сторону Суз, где молодой Бардия, младший сын Кира, восседал на отцовском престоле, принимая клятвы в верности и вечной покорности от персов, мидийцев и остальных народов своего государства.