Затем с помощью Энки Нинхурсаг собрала свою рабочую группу из четырнадцати богинь рождения — буквально четырнадцати матерей.
С этого места вавилонская табличка сильно повреждена, но продолжение истории можно найти в ассирийской версии легенды:
Следует сказать, что возникает впечатление, что всю процедуру по созданию человека проводили явно в лабораторных условиях, используя человеческих богинь рождения и «дома рождения» людей. Однако при более тщательном изучении можно найти очень важные несовпадения с этой картиной.
Например, после прочтения всего текста становится ясно, что автор делает акцент то на четырнадцати матерях, то на единственной «Беременной» или «Матери-чреве», причём в последнем случае в виду имеется именно Мами, или Нинхурсаг. Так, сразу после строчек «Семь понесли мальчиков, а семь — девочек» мы читаем:
Множественное число здесь превращается в единственное. Более того, кирпич, помещённый между четырнадцатью кусками глины и, следовательно, между четырнадцатью матерями, оказывается внутри единственной «беременной женщины», а именно — самой Мами:
Этим Домом женщины в тягости, по моему мнению, и была Земля. Этот вывод можно сделать из предпоследней строчки текста, в которой говорится, что «раздражённые» бурно радовались в «Доме женщины в тягости». Раздражёнными, конечно, были ануннаки, чьё бремя теперь было переложено на плечи людей, — отсюда их радость и стремление целовать ноги Нинхурсаг. Основным моментом, однако, является утверждение, что ануннаки жили в подземном мире — т. е. внутри Земли. Следовательно, «Дом женщины в тягости» также должен быть внутри Земли. А самой женщиной в тягости — Мами или Нинхурсаг — и была сама Земля, Мать-Чрево.
Но что нам делать с четырнадцатью матерями-чревами? Если мы воспримем текст буквально (а это опасный подход, однако оправданный в данном случае), то путаницу можно разрешить, предположив, что четырнадцать матерей находились внутри единой Матери-Чрева. Это имеет смысл. Это также объясняет постоянные перестановки акцентов, а также место кирпича, который положили между несколькими матерями, но внутри Дома Мами. Четырнадцать матерей, таким образом, являются второстепенными чревами внутри Чрева, а их количество символизирует священное и счастливое для зачатых мальчиков и девочек число 7.
Всё это наводит на интересную мысль. Чем на самом деле был «кирпич», помещённый внутри Матери-Чрева, но между второстепенными матками? Ясно, что кирпич символизирует начало строительства — закладку фундамента. В данном контексте начатое строительство было строительством жизни. Более того, кирпич, заложенный в фундамент жизни, был помещён в матку Матери-Земли.
Следовательно, «кирпич» вряд ли был обычным глиняным кирпичом — это предположение подтверждается тем фактом, что прозвищем Нинхурсаг было «лазуритовый кирпич».[189] Из других легенд мы узнаём, что лазурит был совершенным небесным камнем. И одновременно главным материалом для строительства дворца Эрешкигаль в подземном мире. Если сложить все части этой головоломки вместе, то даже при том минимуме знаний, которым мы обладаем, не нужно быть гением, чтобы понять, что лазуритовый «кирпич» был принесён с Небес на Землю.
Этот «кирпич», скорее всего, был метеоритом, а метеорит символизирует начало жизни на Земле.[190]
Примерно 35 веков назад вавилонский поэт писал:
