Перед этим кравчий Гильгамеша поднялся на стену, чтобы поговорить с Аггой. Отметьте, что нигде в тексте не сказано о спуске со стены, что потребовалось бы упомянуть в истории, если бы она касалась реального города и обычных стен. Подобным образом сам Гильгамеш поднимается на стены и свешивается оттуда. Это, по моему мнению, означает, что он вскарабкался вверх, к поверхности Земли, а оттуда уже посмотрел на Аггу, который спустился сверху.
Эта битва между армиями Небес и Земли также проливает свет за загадочный стих в начале поэмы (не приведённый здесь), в котором есть речи жителей Урука, пытающихся «…колодцы вырыть, все колодцы в стране вырыть, большие и малые в стране вырыть».[528] Это создаёт впечатление грандиозной подготовки подземного мира к вторжению сверху.
Что означает зерно Агги и птица-беглянка? Зерно, которое сыпется с Небес на Землю, является популярным мотивом месопотамских текстов и полностью соответствует представлению о том, что все вещи на Земле были посланы с Небес. Птица-беглянка вызывает в воображении отчаянное бегство с места небесной катастрофы.[529]
Почему так и не было битвы между Гильгамешем и Аггой и почему Урук не сдался Кишу? Именно в этом заключается тот жизненно важный урок, о котором мы говорили ранее. Объяснение мы находим в правилах месопотамской мифологии. Правило номер один — все божества, спускающиеся с Небес, попадают в подземный мир. Далее правило номер два — любое божество, пойманное в подземном мире, может получить свободу только за выкуп, который обычно заменяется временным рабством. Классической иллюстрацией этих правил является легенда «Нисхождение Инанны в нижний мир». Текст начинается так:
Когда Инанна достигла тронной залы, Эрешкигаль, «владычица подземного мира», в окружении семи судей-ануннаков «на Инанну взглянула — взгляд её смерть!», а затем труп Инанны подвесила на крюке. Через три дня Энки создал из земли двух сверхъестественных существ, ни мужчин, ни женщин, а затем послал их в подземный мир, чтобы оживить Инанну травой жизни и водой жизни. Но когда ожившая Инанна уже готова была выйти из подземного мира, ануннаки ее хватают:
Инанна никак не может найти того, кто заменил бы ее в подземном мире, но тут она видит своего мужа Думузи, который совсем не грустит о её смерти. В гневе она указывает сопровождающим ее демонам на него.
История заканчивается тем, что Думузи вместо Инанны попадает в подземный мир.
Эта концепция замены одного пленника подземного мира на другого окажется очень важной для дальнейшего изложения, поэтому давайте рассмотрим ещё один пример этого в легенде «Энлиль и Нинлиль». В этом тексте рассказано, как Энлиль, «могучий утёс», соблазнил юную богиню Нинлиль (Землю), которая понесла от него бога Луны Сина. Может показаться, что Сину было предназначено стать заменой Энлиля, чтобы тот избежал подземного мира. Но Энлиль категорически против, поэтому, чтобы дать Луне (Сину) возможность подняться на небо, он совершает беспрецедентные божественные метаморфозы, последовательно превращаясь в трёх подземных богов: стража врат подземного мира, хозяина подземной реки и лодочника. Причём в образе этих богов Энлиль вновь и вновь соблазняет Нинлиль. Таким образом, она производит на свет трёх сыновей, которые становятся выкупом из подземного мира для Энлиля, Нинлиль и Сина.[532]
Нет сомнений, что божественная замена в подземном мире является главной темой месопотамской эпической литературы. Но может ли она быть темой легенды «Гильгамеш и Агга»? Не просто может, а есть. В последних строках поэлщ мы читаем:
«Город» Киш, персонифицированный Аггой, является выкупом за Гильгамеша из подземного мира Таким образом, Агга гарантирует воскресение Гильгамеша на Небесах и возвращение ему «силы прежних дней». Ответ Гильгамеша очень красноречив:
«Агга, ты вернул мне дыханье, Агга, ты вернул мне жизнь».[535]
