Молодое лицо двадцатилетнего студента, лежащего на полу, скорчившись от боли, ведь мой ботинок прижимает его к холодному и очень твёрдому асфальту. Капли крови на разбитых очках. Его страх, а после и отчаяние, ведь мы отобрали всю его зарплату за месяц.
«Наверное, сейчас у меня такое же лицо»
От этого чувства сдавило сердце, а в горле почувствовался привкус горечи.
«Ясно. Значит, я ещё даже не заслужил выйти отсюда. Наказание продолжается, да? И сколько я должен тут ещё находиться? Месяц? Год? Десятилетие?»
Хоть я и понимаю, что заслужил это, но все равно горько и больно. Я понимаю, что именно это наказание когда-то закончиться, нужно лишь не сдаваться, но сейчас у меня нет сил.
«Ещё немного полежу и попробую»
Так я продолжил лежать до определённого момента.
«Нету?»
Открыв ящичек, где обычно лежат все собранные за всё время шары, я увидел сквозь размытые сонные глаза то, что их нет. Ящик полностью пуст.
«Это знак, что пора уже начать? Скорей всего»
Боль в костях, зажатость в теле, от которой каждое движение даётся с большим трудом. Проигнорировав всё, решил встать.
«Да пора. Я достаточно отдохнул. Теперь нужно взяться за дело»
Взяв арматуру, уже успевшую покрыться тонким слоем пыли, вышел под палящее солнце, но на удивление уже не так жарко, как было раньше. Да из-за того, что я непонятно сколько времени провёл почти безвылазно в коморке, мне жарко, но я отлично помню тот жар, заставляющий меня чуть ли не гореть заживо. И этот жар даже близко с ним не стоит.
«Стало прохладней. Видимо лето уже заканчивается. Ну хоть одна хорошая новость. Похоже, я заслужил хоть немного жалости. А жалости кого? Бога? Дьявола? Это ведь наказание, значит дьявола. Бог общается только с людьми, а с остальными дьявол»
Посмотрев на всё уменьшающуюся свалку, от которой осталось уже половина от половины, похрустел шеей.
«Ладно, для начала нужно разобраться с псами. Их примерное местоположение я знаю, ну или в худшем случае маршрут, ведь они сто процентов ещё вернуться сюда, так что остаётся только выжидать.
Как только перебью всех можно будет уже и подумать о новом способе, как отсюда выбраться. Главное только избегать ту эволюционирующую тварь. Если она смогла запустить такой столб в небо, страшно представить, что это за монстр»
Так я подумал перед тем, как начать охоту. Мне надо было сразу понять, что в этом мире никогда ничего не идёт так как тебе надо.
Солнце даже не начало спускаться с зенита, как я убил уже более десяти псов.
«А это легче, чем я думал. Да, они гораздо быстрее обычных зомби, но сами по себе очень слабы. Опасно было только тогда, когда они соберутся в группу, а так легкотня. Что за тупые создания? Приходят максимум по группам из трёх особей. А на кой вам ваше самое главное преимущество?»
Их шары так ничего и не дали. Даже уведомление не вышло, поэтому я, огорчённо закинув их к другим трупам на свалке, продолжил выжидать.
Прошло ещё часа два, как появился он.
«Твою же мать»
Рука, сжимающая ржавую арматуру, неприятно липнет к ней из-за слизи, каждый вздох обжигает лёгкие, оставляя после себя неприятный запах, пот стекает со лба, прямо в глазные впадины, всё лицо болезненно щиплет, а ноги почему-то до боли холодные. Наверное, от недостатка крови.
И под такое состояние, я вытаскивая арматуру с очередной разбитой черепушки псины, увидел медленно шагающее ко мне пламя.
Четыре ноги, длинные когти, собачье тело почти в два раза превосходящее обычного пса, красное пламя с примесью жёлтого на концах. Оно танцует, словно костёр, обдуваемый ветром, хоть и силуэт спокойно приближается ко мне.
Каждый его шаг, оставляет на земле чёрный след, размером с моё лицо. Его глазные впадины цвета синего пламени, хранящие внутри себя слабые, но до безобразия ярко-красные огоньки, смотрят на меня.
«Это тот самый монстр? Наверняка»
Сглотнув воздух, едва сдержался, чтобы не закашлять.
— Ну что?! Будешь извиняться?!
Как ожидалось он не ответил, а лишь продолжил сокращать расстояние. Осталось около десяти метров между мной и им.
Я даже отсюда чувствую лёгкое тепло, исходящее от него.
«Какой невоспитанный»
Только смотря на него, я могу понять, что один укус и я умру, но мне не страшно, ведь страх присущ только тем людям, кто способен умереть. Он их предупреждает о смерти, но я не боюсь, ведь я не могу умереть.
Всё что мне доступно так это настороженность. Ведь хоть я и не могу умереть, но я способен чувствовать боль и получать травмы, от которых очень долго оправляться.
Да и ту дрожь в похолодевших ногах, что я чувствую нельзя назвать страхом, это лишь знак, знак подготовиться и оценить ситуацию. Не более.
Поэтому я и сжал посильнее арматуру готовый начать бой. А пёс же, сократив расстояние до пяти метров остановился. Замер он, как и я. Мы смотрим друг на друга, выжидая идеальный момент для атаки. В любую секунду может начаться бой.
«Кто же первый начнёт он или я?»
От постоянно усиливающегося жара, пару капелек холодного пота замерло на исхудалых щекам.
«Что делать?»
