— Да, уж. Дайка угадаю. Ты никогда раньше не спал с одной и той же с женщиной больше одной двух ночей?
— Было несколько раз.
«Да, всего с двумя девушками я спал больше одной ночи. Одна из них давно мертва, а вторая заточена мною же в темнице. Разве что были ещё мать с дочкой, но это скорей я просто сбрасывал стресс»
— Ну не так плохо.
Её руки начали массировать мочки моих ушей.
— Лоран, мой миленький маленький мальчик. Чего ты хочешь от меня?
Этот вопрос заставил впасть в ступор.
«Что хочу?… Я хочу»
Я не знаю, что ответить.
— Ну же, Лоран. Что ты хочешь от меня? Что я должна сделать? Должна ли быть верной тебе, должна ли слушаться тебя, должна ли спать с тобой, когда бы ты этого не хотел? Если и должна то, что я получу взамен?
«Чего я от неё хочу. Хочу ли всё перечисленное?»
Моя рука коснулась её щеки.
«Да, хочу. Хочу, чтобы она принадлежала только мне. Как её тело, так и все знаки внимания. Может, быть поэтому я не трахнул ту женщину? Потому, что хочу чего-то большего с ней? Если так, то что я должен ей дать, чтобы получить желаемое?
Себя? Нет, я ей и даром не сдался, да и это понятие само по себе размыто. Чего она хочет? За что она готова себя продать? Хотя что я бегаю вокруг да около. Мне и так понятно, чего она хочет»
— Почему ты хочешь ребёнка?
Она улыбнулась ещё шире.
— Я же говорила. Я хочу доказать себе, что могу стать матерью гораздо лучшей, чем моя собственная, даже в подобное время.
— Но не кажется ли тебе безответственным рожать ребёнка в такое время? Разве это автоматически не делает тебя плохой матерью?
— Аа-аа, отнюдь, малыш, отнюдь. Какие бы времена не были, чтобы в мире не случилось, что-то одно не поменяется никогда. И это желание завести детей, желание, продиктованное нам природой, богом, разумом, кто как оправдывает.
Дыхание щекочет горло.
— Мир знает и куда худшие времена. Эпидемии, войны, тирания, геноциды. Человечество претерпело достаточно боли, но всё же люди продолжат рождаться и умирать. Всё то, что сейчас происходит, это просто очередное испытание, посланное человечеству. Вот и всё.
«Вот значит, как она видит эту ситуацию. Мне даже завидно. Слишком уж оптимистично. Я же думаю это конец всего человечества»
— Скажи, Роза, кто такой человек?
— Человек? Человек… человек.
Она задумчиво посмотрела в бок, пока её обнажённые ножки, весело сгибаются и разгибаются, как у непоседливого ребёнка.
— Думаю, человеком может называться только тот, кто знает, что он хочет. Ведь на латыни наш вид пишется, как хомо сапиенс, что значит человек-разумный. Он достаточно разумен, чтобы знать, чего он хочет и как этого достичь. Не важно кем он родился. Мужчиной или женщиной, богатым или бедным, в столице или глуши. Всё это всего лишь следствия. Ведь человек — это тот кто может с гордостью назвать себя таковым и неважно что он под этим подразумевает.
Тон её голоса усилился и стал более увлечённым.
— Он может доказать это изобретя лекарство от смертельной болезни, помогая людям или же убивая и насилуя женщин. Его не обязательно должны признавать другие люди, ведь в первую очередь он сам решает человек он или просто сущность. В этом и прелесть сущностей, что стали людьми.
«Значит, она окончательно разобралась в себе. Её мировоззрение уже устаканилось, так что на неё нельзя повлиять. Она уже сформированная личность, значит и её желания — это не просто бездумный жест отчаяния, а сто раз обдуманная мысль. Словно фигура, высеченная из камня»
— Ты человек?
— Почти.
Она поцеловала меня в губы.
— Но я знаю, чего мне не хватает.
— Я понял. Тогда, я могу тебе в этом помочь.
— Правда ведь романтично мы решили завести ребёнка?
— В этом все мы.
Ещё один поцелуй и Роза скатилась с меня обратно.
— Ну так, будущий отец моего ребёнка, что ты посчитаешь изменой? Секс с другим мужчиной, секс с другим мужчиной без тебя или же и невинной улыбки для тебя достаточно?
— А если скажу, что и обычный разговор посчитаю изменой, что ты сделаешь?
— Подумаю, что тебе надо поднабраться уверенности в себе и, что это уже слишком.
— Тогда всё то, что идёт дальше невинного флирта.
— Приняла, мой господин.
Слегка выпячив улыбающиеся губы, она отдала честь, как военный.
«Кстати»
— У тебя, что-то было с Джорданом?
— С кем?
— Ну с тем здоровяком, что всё время с дядей ошивается?
— А, Джо. Ну не скажу, что было. Он просто попытался ухлёстывать за мной и у нас даже могло всё перелиться в постель, но.
— Но?
— Но я поняла, что он трус, когда он отказался в качестве свидания выйти убивать мертвецов. Он как огня боялся даже приблизиться к входным воротам. Как только я это узнала, всё желание пропало.
— Как категорично.
«Хотя она права. Слишком уж он труслив. Неужели все так бояться зомби? Как же сложно им наверное живётся»
— А что ты так внезапно спросил о нём?
— Ну просто, я заметил, как он морщиться, когда речь зашла о тебе.
— Уммм, ясно. Похоже, всё ещё держит обиду. Ну ладно, не будем о нём. Так, сколько секса ты хочешь в неделю?
— Амм, наверное, раза четыре-пять, может иногда и больше.
— Скажи, малыш, ты всегда так долго ну ты понял?
— Да, всегда.
