Прождав десять минут, выхожу из опустевшей уборной.
Азамат, не замечая меня, разговаривает теперь уже с каким-то пожилым мужчиной в углу зала. Вокруг них почему-то столпилось много народа, все пожимают этому мужчине руку, хлопают его по плечу…
Хорошо…Им сейчас не до меня.
Решительно иду к сцене, поднимаюсь по ступенькам, подхожу к микрофону и киваю музыкантам, чтобы остановили свою игру.
Значит, семью с такими не создают? Ну, я вам сейчас покажу…
Замечаю, как большинство гостей тут же обращают на меня свое заинтересованное внимание.
Мысленно считаю до трех, пытаясь сосредоточиться.
- Всем добрый вечер - начинаю я, слыша своё сбивчивое дыхание в микрофон. - Я немного нервничаю, поэтому прошу вас меня поддержать..
Гости начинают недоуменно переглядываться друг с другом.
Кое-где всё-таки раздаются скромные, неуверенные аплодисменты.
- Спасибо за поддержку… - благодарно отзываюсь я.
Вижу, как Азамат дергается с места, на ходу что-то говорит пожилому мужчине, и бросается ко мне.
- Я хочу сообщить вам замечательную новость - с сияющей улыбкой оглядывая затихших гостей, говорю я. - Так хочется разделить с вами нашу радость…
Азамат стремительно пересекает зал и уже поднимается по ступенькам на сцену.
На лице улыбка, а глаза…Глазами он уже медленно и с толком убивает меня.
Даже страшно представить как.
Уверена - явно не гуманно.
Понимаю, что времени уже совсем мало и очень скоро мне могут помешать утереть нос двум выскочкам.
Взглядом нахожу среди гостей Зарину и её подружку, и широко им улыбаясь, радостно выпаливаю в микрофон:
- У нас с Азаматом будет малыш!
Замираю, жадно наслаждаясь их реакцией.
Я, может, уже и труп, но после такого откровенного разочарования на их лицах, умру хотя бы счастливой.
Только вот, увы, моего счастья никто не разделяет.
Гости шокированы. В их лицах я не нахожу совершенно никакой радости. На меня они даже не смотрят, смотрят теперь только на Азамата, как будто ожидая от него объяснений.
Нет, не ожидая. Требуя их взглядами, полными возмущения.
Перевожу взгляд на Зульфию Аслановну.
По её лицу вижу, что она не ожидала от своего примерного сына такого предательства…
А тот пожилой мужчина, который стоял в углу с Азаматом, теперь почему-то стоит за её спиной, и держит её за плечо…
Нет…
Только не отец…
Нет, пожалуйста, пусть это будет не отец!
Учитывая выражение лица этого мужчины, работать теперь Азамату грузчиком в каком-нибудь гипермаркете.
И тут-то меня и озаряет...
У них же так непринято.
У них сначала пышное сватовство, потом еще более пышная свадьба с непорочной невестой, а потом уже - малыши.
Ох…Что же я наделала.
Жаль, что дошло только сейчас. Кажется, испортила я безупречную репутацию своего босса.
В повисшей тишине оборачиваюсь на застывшего на ступеньках Азамата.
Так и вижу, как вычислительная машина в его голове пытается сложить несколько бокалов выпитого мной вина с этой новостью.
Кажется, он и правда готов во всё это поверить…
Подмигиваю ему и легонько мотаю головой.
Спасать же кто-то нас теперь должен.
Ага, дошло. Оцепенение спало.
Прищуриваясь, он подходит ко мне и забирает из моих рук микрофон.
- Дорогие, прошу нас извинить, моя супруга немного нервничает.
Супруга?
А он молодец, не растерялся.
Наверное, это единственное, что могло спасти его репутацию.
Ну и мою в таком обществе, наверное, тоже.
- Конечно, для начала мы хотели объявить вам сегодня о нашей свадьбе, которая прошла в уединенном местечке в горах. Нам не хотелось устраивать пышных праздников, и мы все сделали очень тихо. Надеюсь, вы извините нас за такое отступление от привычных традиций, и просто порадуетесь нашему счастью. Моя жена, как будущая мама, конечно, уже вся в мыслях о нашем малыше, поэтому и сообщила эту новость первой… В этот день, как вы уже поняли, мы принимаем двойные поздравления.
Замечаю, что молодежь и женщины смотрят на мужчин постарше, как будто ожидая от них реакции, чтобы понимать, как реагировать самим.
Больше всего внимания приковано к одному седоволосому старичку в элегантном твидовом костюме.
На вид ему все девяносто.
Густые-густые брови, орлиный нос, волевой подбородок… Заменить бы ему костюм на бурку, надеть на голову папаху, повесить саблю на пояс и получился бы настоящий, старый джигит.
Старик смотрит на Азамата, и по-доброму качает головой, словно забавляясь шалостями нашкодившего ребенка.
Затем, в полном молчании, он поднимается с места, держа в руках бокал, и с достоинством оглядывается по сторонам.
На его молчаливый призыв тут же откликаются мужчины помладше. Они тоже встают со своих мест, кто с бокалом в руках, кто - с рюмкой.
- Новость радостная - с легким кивком головы, говорит старик. - Значит, пьем за благополучие в вашем доме и за здоровье твоей прекрасной супруги и вашего ребенка, Азамат.
Облегченно выдыхаю и даже, вжившись в роль, касаюсь рукой живота.
- Благодарю тебя, Алим - отвечает Азамат. - А сейчас, прошу нас извинить, моей супруге нужно отдохнуть, поэтому, мы вынуждены покинуть этот вечер. Все эти официальные мероприятия сильно её утомляют. С вашего позволения, мы вас оставим.