Она всё щебетала и щебетала, а Вальтер с улыбкой слушал её. Ему было так хорошо, так безмятежно на душе, что он безотчётно желал, чтобы этот вечер в маленьком уютном домике продолжался вечно. Они заварили крепкий чай. Изольда вытащила из буфета красивый фарфоровый сервиз с изысканным лёгким рисунком, а Вальтер включил патефон. С пластинки с потрескиванием полилась «Лили Марлен». За окнами благоухала ночь, трещали сверчки и цикады, а они пили чай, с беззаботным смехом чокаясь чашками и заедая морковно-яблочным пирогом без сахара, делились друг с другом забавными историями и нелепыми случаями. Вальтер предпочитал ни о чём не думать. Сейчас хорошо, а дальше… да гори оно всё синим пламенем. Может быть, он живёт последние часы, так что больше бояться нечего.
Маленькая усадьба Изольды находилась в шести километрах от Кёнигсберга. В городе она бывала не часто, и на расспросы Вальтера о положении дел ответить не могла, но знала точно, что русские тут ещё не появлялись.
Появились они на следующее утро. Вальтер проснулся с рассветом и просто лежал в постели, глядя в окно на розовеющее понемногу небо. Пробудились птицы и весело заклекотали, приветствуя новый день, запорхали с ветки на ветку. И вдруг сквозь их мелодичные звонкие трели Вальтер услышал другие звуки: одновременный топот десятков ног, голоса, треск моторов. Он подскочил как на пружине и бросился к подоконнику.
Со стороны леса шли русские. Несколько человек ехали верхом, подпрыгивали на ухабистой просёлочной дороге автомобили. Пехота бодро вышагивала в сторону посёлка, таща на себе оружие и скатки. Вальтер затрясся. Да, вчера точно был последний день в его жизни. Красная Армия убьёт его, и скрыться от них некуда. Да и далеко убежать он всё равно не сможет, так что нужно сразу выходить с поднятыми руками. И принимать смерть с честью.
Он задёрнул шторы и выскочил в коридор. Изольда уже не спала – снизу доносился звон посуды, тянуло запахом жарящейся яичницы. Он с грохотом сбежал с невысокой лестницы.
– Фрау Зиверс! Там… там русские.
Она повернулась к нему, застывшему в двери подобно немому изваянию, и с удивлением посмотрела в глаза.
– Русские?
Вальтер бессильно рухнул на табуретку. Изольда решительно двинулась к двери, но дойти до неё не успела – она распахнулась, и через порог шагнул рослый плечистый парень в советской военной форме. Он окинул Изольду взглядом и что-то резко спросил. Та попятилась назад и мотнула головой. В глазах заметался испуг.
– Я не понимаю.
Парень обернулся и поманил кого-то рукой. В дверь мимо него протиснулся ещё один солдат, в противоположность первому низкорослый и щупленький.
– Добрый день, фрау, – на хорошем немецком, но с явным русским акцентом поздоровался он. – Мой друг интересуется, одна ли вы тут живёте.
Изольда сперва кивнула, потом снова замотала головой.
– Я… да… то есть, я хотела сказать, что нет…
Вальтер собрал смелость и силы в кулак и, встав, вышел в прихожую. Плечистый тут же вскинул автомат, и он поднял обе руки.
– Я безоружен.
Русские о чём-то поговорили между собой, поглядывая то на Изольду, то на Вальтера, потом позвали ещё одного человека – судя по всему, командира. Тот вошёл в дом, заложив руки на спину, заглянул в кухню и в столовую, отдал короткий приказ. Солдаты один за другим рассыпались по всем комнатам. Видимо, смотрели, нет ли тут кого-то ещё. Вальтера тем временем под дулом автомата усадили на стул. Изольда стояла у стены. Губы её побледнели, руки тряслись. На кухне витал горький аромат горелой яичницы, что всё ещё шкворчала в массивной чугунной сковородке на плите.
– Кроме вас здесь кто-нибудь есть? – спросил солдат.
Вальтер покачал головой.
– Нет. Только мы.
Русский кинул взгляд на Изольду. Она поёжилась, отошла от стены и, встав рядом с Вальтером, положила руки ему на плечи.
– Мой муж не военный. Он не воевал.
Солдат перевёл командиру её слова. Тот нахмурился, пробормотал что-то и стремительно вышел прочь. Вальтер напряжённо смотрел на солдата, чувствуя, как неистово колотится сердце.
– Товарищ майор приказал вас не трогать, – наконец сказал он и добавил: – Часть нашего полка будет временно квартироваться в этом доме.
– Да, конечно! – воскликнула Изольда. – Мы не против! Вы можете оставаться столько, сколько захотите!
– Ещё бы, – небрежно отозвался русский. – Но мы действительно будем тут недолго. – Он зашагал к двери, но остановился. – Как к вам обращаться, если что?
Вальтер порывисто встал.
– Фон Дельбрюк. Герр и фрау фон Дельбрюк.