«В 1937 году один из инженеров центрального института бумажной промышленности Георгий Михайлович Орлов3 обратился с письмом к И. В. Сталину. В этом письме Орлов писал, что в случае войны хлопок будет нужен для обмундирования, и производить порох из хлопка — ненужная роскошь. Он предложил построить для производства пороха заводы специальной пороховой целлюлозы, получаемой из хвойных деревьев. В конце 1940 — начале 1941 года [номерные заводы были построены в 1938—1939 гг. — Авт.] в заболоченных местах, лично указанных на карте Л. Берией, появились пять номерных целлюлозных заводов»4.
Вот так, по мановению пера Берии, заводы №1, №2 и №5 оказались в Архангельской области, завод №3 — в Туринске Свердловской области, а герой этой книги — завод №4 — на севере Кировской области. Все номерные предприятия ударными темпами строил ГУЛАГ. В начале двухтысячных на сайте совершенно далёкого от нас предприятия я обнаружила информацию о нашем заводе. В рассказе были указаны фамилии руководителей, этапы строительства, содержалось много цифр, имелись и фотографии. Откуда была взята подобная информация, мне тогда ответить не смогли:
«Поздней осенью 1937 года, под непосредственным руководством Полисонова Н. В., стройотряды по созданию целлюлозного завода №4 временно разместились в посёлке Рудничном. К началу февраля 1938 года на стройке завода насчитывалось уже более 2 000 человек, к 1 марта того же года — около 7 000, к концу 1938 года — около 19 000, а к началу 1940 года — более 20 000. Ему была отведена и необходимая лесосырьевая база: первоначально (в мае 1938 года) — на площади почти 552 000 гектаров (в прилегающих районах Кировской и Пермской областей, а также Коми АССР) с ликвидным запасом древесины около 50 000 000 кубометров.
В октябре того же года эти нормативы были пересмотрены в сторону увеличения: площадь — около 1 578 000 гектаров, ликвидный запас — более 70 000 000 кубометров. Предполагавшийся срок эксплуатации выделенной лесосырьевой базы — 40—45 лет, амортизационный срок действия целлюлозного завода -104 года.
