Когда деревья молчат полностью

Андреа была двоюродной сестрой Линн, той самой девочкой, которую я не узнала на катке. Она ходила в Кимболл, ту самую школу, где мама преподавала английский, но другому классу. Андреа надменно сообщила нам, что её модная прическа скоро дойдёт и до нашего маленького городка. Спереди её волосы были длинными с филировкой, но сзади – очень короткими, остаток косы как веревка спускался вниз по шее, словно спасательный тросс. Я удивлялась тому, сколько же у неё мужества, чтобы носить такую прическу.

Они говорили про Иви.

– Нет, это правда! – сказала Линн, пытаясь убедить Андреа. – Она ходит на детскую площадку совсем одна. Иногда приходит парочка фермерских ребят. И они играют.

Тут вмешалась Хайди. Она уложила волосы точно так же, как Линн.

– Я проезжала мимо на велосипеде и видела. Мама Иви вяжет на их крыльце и смотрит оттуда на детскую площадку. Такая жуть.

– Но не она же вуайеристка! – взвизгнула Барб. Она училась в седьмом классе вместе со мной, Линн и Хайди, но я не очень хорошо её знала. Она тоже жила в городе.

Мама Линн купила нам три пиццы с пеперони и два литра 7UP, которые мы проглотили, пока по видику шёл «Секрет крыс». Я всё пыталась его посмотреть, но все остальные хотели поболтать, поэтому я сдалась. Линн сказала, что потом мы посмотрим «Болотную тварь», и я надеялась, что она действительно этого хотела, и тогда мы все переключимся на телевизор.

– Я слышала, что ты видела этого вуайериста, – сказала Барб Линн. – В смысле, правда видела его пипиську.

Хихиканье сотрясло весь пол. Я всё ещё не находила себе места. Я не была тихоней, но Барб уже заняла роль весельчака. Обычно это была я, но она пришла первой. Из-за этого я в основном оставалась на заднем плане, но зато Линн больше всего понравился мой подарок, и это было уже что-то. Моё ожерелье висело у неё на шее. Оно было такое красивое.

Линн обхватила себя руками.

– Ну, вроде как. Я услышала стук, – она указала на маленькое окошко в подвале. Если бы начался пожар, то мы едва ли смогли бы выбраться. – Мы с Таней смотрели телевизор. Я подумала, что, может, это Колби из соседнего дома?

Это вызвало у всех трепет, по крайней мере, у нас четверых, из Лилидейла. Колби был старшеклассником, звездой бейсбольной команды, и если прищуриться, то он напоминал Дэвида Хассельхоффа.

– Я отодвинула занавеску, и мне показалось, что кто-то держит там водяной шар, очень близко к окну. Была уже ночь, и я почти ничего не увидела. Но воздушный шар брызнул, и я закричала, и тут папа сбежал вниз. Я рассказала ему, что видела, и он бросился туда, но никого не увидел. Он позвонил в полицию. Они всё записали.

Мне было приятно знать, что с кем-то что-то случилось, быть посвященной в чужую тайну.

– Наверное, это было страшно, – сказала я.

Линн перебросила волосы через плечо.

– Ну да. Кстати, а твои родители всё ещё устраивают эти вечеринки? Мои родители сказали, что там происходят странные сексуальные штучки.

Мои щёки полыхали.

– Да, может, это твой папа вуайерист! – вставила Хайди.

– Неправда!

– Боже, Кэсси, Хайди просто шутит, – сказала Линн, в её голосе слышалось холодное удивление. – Остынь. Я просто хотела узнать про те вечеринки, вот и всё.

– Они просто приглашают к себе людей. Как и ты сейчас пригласила. – Вот только совсем не так. ― Да, и я сидела рядом с Иви в столовой в последнюю неделю. Она рисовала листовки для своих посиделок!

Произнеся это вслух, направив всё внимание обратно на Иви, я почувствовала, как что-то скользнуло между моим сердцем и желудком. Не учитывая того, что её здесь не было, чтобы защититься, я считала её действительно милой. В последний школьный день я случайно подслушала, как мистер Кинчелоу сказал ей, что она пишет с особым талантом и размахом. Иви так спокойно это восприняла, словно не было в этих словах ничего такого, и сразу же вернулась к своим делам. Затем, в тот же день, я шла за ней, когда она сказала пятикласснику в старинных клёшах, что он носил их с «талантом и размахом».

Мне очень многое нравилось в Иви, например, что она вот так передавала свои сокровища.

– Капец, – сказала Андреа, качая головой. – Но её нельзя винить, учитывая все эти похищения.

Линн немного ощетинилась.

– Это не совсем похищения. Просто некоторые парни из Впадины слишком грубо себя ведут, так говорит мой папа.

То же самое говорил и сержант Бауэр вчера вечером. Но я уж точно не собиралась говорить девочкам, что он был у меня дома и что прошлой ночью была одна из тех странных сексуальных вечеринок.

– А мой папа говорит совсем другое, – возразила Андреа. – Он говорит, что здесь происходит что-то плохое.

Мы, четверо девочек из Лилидейла, обменялись взглядами. Вуайерист, папины вечеринки, Растлитель Честер, комендантский час – всё это было гадостью, но нашей гадостью.

– Здесь совсем не опасно, – возразила Линн, приподнимая подбородок. – Я всё время выхожу после комендантского часа. Я даже позавчера покурила сигаретку с Колби, и явно после девяти тридцати.

– Обалдеть! – воскликнула Барб.