Мы вскочили обратно на велосипеды и помчались вниз по другой стороне холма, громко крича, когда въехали в город. Нам потребовалось тридцать три минуты, чтобы проехать эти четыре мили на велосипеде. Не рекорд, но и не худшее в истории время.
– Это что, Иви? – Фрэнк стоял на педалях, наклонившись и слегка скосив голову набок. Он кивнул в сторону парка Ван дер Куин.
Я прикрыла глаза от солнца.
– Вроде да.
Рядом играли ещё две девочки, одна качалась рядом с Иви, а другая каталась на горке. Я не знала, были ли они вместе или просто оказались в парке в одно и то же время.
– Две другие девочки будут учиться в твоём классе с осени. Я не помню их имена.
– А мальчиков нет, – заметил он.
– Но ещё рано, – сказала я, просто чтобы не молчать. – Сверни тут направо. Вот в этом белом доме живёт мистер Коннелли.
Фрэнк быстро на меня глянул.
– Я хочу спросить про попкорн. Ты же помнишь, я говорила об этом.
Вообще, у меня была брошюра с попкорном, как и бланк заказа, и на самом деле у нас не было причин заходить к мистеру Коннелли. Но мне нужно было увидеть его при свете, вот и всё. Вот только я не подумала позвонить заранее, и поэтому, когда другой парень вышел из задней двери, прямо рядом со злополучным розовым кустом, и мистер Коннелли обнял его на прощание, я покраснела, как будто только что вломилась в его спальню без приглашения.
Его друг отъезжал от дома, и на лице мистера Коннелли всё ещё играла улыбка, когда его глаза встретились с моими.
– Кассандра?
– Здравствуйте, мистер Коннелли! – крикнула я, а потом въехала на его подъездную дорожку. – Это мой друг Фрэнк. – Мой голос был таким громким.
Мистер Коннелли стоял так спокойно, как будто то, что я приехала сюда с незнакомцем и орала на него, было самым обычным делом.
– Приятно познакомиться, Фрэнк, – сказал мистер Коннелли, когда Фрэнк слез с велосипеда и зашёл на дорожку. – Какой у тебя крутой велик.
Фрэнк распушился, как птичка.
– Спасибо.
Мистер Коннелли улыбнулся.
– В какую школу ты ходишь?
– В Лилидейл с осени, – сказала я, снова вклиниваясь в разговор. – Но он ходил туда пару дней на прошлой неделе.
Мистер Коннелли протянул руку:
– Буду рад, если ты присоединишься к оркестру.
Из дома Коннелли донесся громкий скрежет, и его глаза вспыхнули. Он отдёрнул руку.
– Это моя кошка. Ей надо бы посидеть на диете, но она делает мою жизнь невыносимой, если я её не кормлю.
Я сдерживала улыбку. Это было совсем не похоже на кошку. Я хотела спросить мистера Коннелли про Краба, но не могла, не выдав таким образом, что я никудышная шпионка, которая подглядывала за ним.
– Не хотите зайти и выпить воды? – спросил мистер Коннелли, отступая в сторону. Он звучал обеспокоенно.
Я подняла брошюру, которую сунула за пояс.
– Не можем! Надо же попкорн продавать.
Я смогла заглянуть в коридор позади него и удивилась, увидев кучу безделушек, какие-то краснощекие керамические существа – на столах и полках, построенных специально для них. Это слишком ассоциировалось с домом, построенным, скорее для визитов, чем для жизни, к тому же, наверное, они собирали очень много пыли. В конце коридора стоял метроном, стрелка которого качалась взад и вперед.
Я на него указала.
– У вас всегда заведён метроном?
Он оглянулся через плечо, и когда опять повернулся, у него на его лице играла печальная улыбка.
– Однажды учитель музыки – всегда учитель музыки, даже летом. Но нет, я не всегда его включаю. Просто разогреваю для урока Габриэля. Он должен быть здесь с минуты на минуту.
Я громко ахнула.
– Я помню, что ты тоже хотела брать уроки. Предложение всё ещё в силе, Кассандра.
Я хотела обнять его прямо там за то, что он не спросил меня, почему я только что состроила рожу идиотки.
– Я подумаю, – сказала я, как будто у меня была такая возможность. – Передавайте от меня привет Габриэлю.
– Конечно, – сказал он с улыбкой. На солнце набежало облако, и внезапно я перестала видеть его глаза. – И если вы двое не хотите зайти, то вам надо начать продавать попкорн, не стоит быть на улице после наступления темноты. Только не теперь.
Мы обошли двадцать три дома в Лилидейле. В четырнадцати из них никого не было дома, ещё в семи заявили, что они уже заказали попкорн у других, и в двух попросили заказать смесь карамельного, сырного и обычного попкорна. Стучаться к незнакомцам легче не становилось. Как будто мы просили подачку. Я уже была готова сдаться, когда Фрэнк спросил о еде.
– Я хочу есть. Что у тебя в рюкзаке?
Впервые я почувствовала себя намного старше его.
– Бутерброды с арахисовым маслом и яблоки.
– Мы можем устроить пикник?
Солнце пульсировало, время приближалось к двум часам дня.
