Я проснулась в шкафу. Шея затекла, а запястья неприятно кололо. Может, сегодня я снова буду спать на своей кровати. Может, моих слов о том, что папа поднимается по лестнице после того, как она ложится спать, будет достаточно, чтобы она ушла от него! Я выскочила из шкафа, преодолев сонливость, и чуть не столкнулась с Сефи за дверью.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Она закатила глаза.
– Собираюсь в школу, дурашка.
– А мама с папой уже проснулись?
– Ага. – Она направилась вниз. – Они собираются.
Волнение перешло в зарождающуюся пустоту.
– Куда?
Ответ меня ждал, когда я спустилась на нижнюю ступеньку и повернула на кухню. Мама запихивала зубную щетку в свою дорожную сумку, которая уже была набита одеждой.
– У нас поездка!
Папа вышел из их спальни, держа сложенную футболку.
– Нашёл! Она подойдёт?
– Ещё бы, любимый, – сказала мама, схватив его футболку и запихивая её в сумку.
Я потрясла головой, чтобы смахнуть паутину.
– Куда мы едем?
Папа мне ухмыльнулся.
– Только я и мама. Поедем в Дулут. Джим Кендум устраивает вечеринку. Ты помнишь Кендумов?
Я попыталась стереть сон со своих глаз. Мама с папой никогда никуда не ездили без нас.
– Это у них мотоциклы? – спросила Сефи.
– У них самых! – ответил папа.
– Кто за нами будет присматривать? – спросила я. Страх перемешивался с облегчением. Никакого папы, но и никакой мамы.
– Сефи уже достаточно взрослая, чтобы обо всём позаботиться, – заверил меня папа.
Мама сузила глаза, но не стала спорить.
Сефи встала рядом со мной. Наши плечи соприкасались. Она пахла свежим душем, а я воняла.
– Когда вы возвращаетесь? – спросила она.
Папа пожал плечами, в его голосе слышалось поддразнивание:
– Может, никогда.
– Донни. – Мама шутливо пихнула его в плечо, а потом схватила его руку. – Мы будем завтра рано утром. Это короткая поездка. Мы просто решили, что заслужили выходной. Вы можете запечь сегодня на ужин курицу. Никаких вечеринок. Сефи, тебе самой придётся добираться в школу. Я звонила Гомесам, и они сказали, что ты можешь им позвонить, если будут какие-то неприятности.
Сефи схватила мою руку. Мы были словно отражение наших родителей.
Шелест шин по гравию со стороны дома Гомесов привлек наше внимание, и я подумала, не они ли едут в нашу сторону. Или, может, это была очень ранняя доставка почты и я получу ещё одну посылку от тёти Джин! Моё сердце подпрыгнуло при первом ярком пятне этого странного утра, но резко упало, когда зеленая машина поднялась на вершину холма и появилась на нашей подъездной дорожке.
Я была уверена, что меня ждут худшие неприятности за всю мою жизнь.
Мы вышли на улицу всей семьёй.
Папа привязал к крыше фургона одну из своих скульптур – сине-жёлтый тюльпан размером с байдарку. Я подумала, что мы выглядели как Джоады, отправляющиеся в Калифорнию в полностью упакованном стареньком фургоне, а родители были одеты в свои потрёпанные лучшие вещи. Вряд ли Гоблин поймёт отсылку. Он не производил впечатления человека, который читал
– Гэри, – сказал папа, когда Гоблин остановился и вышел из машины, не выключая двигатель. По напряженной позе отца я поняла, что Гоблин на нашем участке нравится ему ещё меньше, чем в алкогольном магазине. Это было единственное, в чём мы сходились.
Гоблин поднял свою кепку так высоко, что я почти увидела, что было под ней, а затем потянул её назад. Козырёк затенял его лицо, но плотно сжатый рот и большой бугристый нос были видны, как и вчера. Как и татуировка извивающейся змеи на его шее и руке.
– Я ищу свою собаку.
Папа отодвинулся и встал передо мной и Сефи. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть за его спину, удивляясь, что первые слова Гоблина были не обо мне.
Папа так и не ответил, поэтому Гоблин повторил свой вопрос.
– Моя собака. Ты её видел?
– Нет, – наконец ответил папа. – Но в моих правах застреливать бездомных собак. Мне надо защищать детей.
Эти слова несли большой смысл, и Гоблин это понимал.
– Моя собака не бездомная.
Папа ухмыльнулся.
– Тогда ты знаешь, где он?
Я задумалась откуда папа знал, что это кобель, или это была догадка? И потом самая ужасная мысль перевернула все внутри меня с ног на голову. Неужели папа убил собаку Гоблина, потому что я сказала, как она за мной гналась?
– Я ищу его, я ж сказал. – Гоблин повернулся в сторону своего дома. Тот казался отсюда не больше чем пятнышком на холмистом кукурузном поле. Если бы я бежала так быстро, как только могла, то добежала бы меньше чем за пятнадцать минут, но запыхавшись. – Ты слышал, что на мальчика напали?
Резкая смена темы заставила маму напрячься и положить руки на нас с Сефи.
– Не только на одного, – ответил папа. – В газетах пишут.
Гоблин покачал головой.
– Нет, это новый парень. Марк Крэбли.
Мои плечи опустились от облегчения, и я сказала:
– Это случилось пару недель назад.
Гоблин издал хриплый звук, и я поняла, что он так смеётся. От этого звука у меня на спине выступил холодный пот.
– На него напали ещё раз.
Я вздрогнула.
– Донни, – сказала мама, отпуская нас, чтобы схватить папину рубашку.
