– Уэйн всего лишь на год старше меня! – крикнула я, но они не слушали. Уэйн обнял Сефи за плечи, а она засунула руку ему в задний карман, и мне захотелось плакать, когда я подумала о том, что они будут делать в комнате Сефи. Не то чтобы я думала, что она вечно будет играть со мной в блуждалки. Я просто не понимала, когда она так перешла от нуля к доступности.
– Не думай, что я буду с тобой возиться, – сказала я Рики, слишком злая, чтобы даже взглянуть в его сторону.
Фильм дошёл до того места, где жители деревни штурмуют замок Франкенштейна, и это давало мне повод уставиться в телевизор, пока мой пульс не успокоится. К тому времени, как сцена закончилась, мне стало любопытно. Рики не произнес ни слова с тех пор, как сел. Краем глаза я видела, как он сидит на краешке папиного кресла, положив руки на колени, словно в церкви.
– Знаешь, можешь расслабиться, я не кусаюсь.
Рики взглянул на свои пластыри. Он немного напоминал мне Альберта – мальчика, которого Ингаллы усыновили в
– Зачем ты вообще пришёл?
Он поднял одно плечо и потом позволил ему упасть.
– Уэйн сказал, что будет весело.
– И ты всегда делаешь то, что скажет Уэйн? – Я чувствовала себя взрослой, когда говорила с ним. Как будто я могла говорить всё, что захочу. Эта власть удивила меня.
Снова это пожимание одним плечом.
– Он мой лучший друг.
Я почувствовала, как становлюсь больше, злее.
– Он едва ли с тобой разговаривает в автобусе. Больше похоже на то, что они с Крабом лучшие друзья.
Рики яростно заморгал, смотря на телевизор.
Я пошла во все тяжкие.
– На Краба правда напали второй раз?
Рики отдёрнулся назад, как будто я его ударила, и мой резкий стыд оставил кислое послевкусие.
Он пытался на меня взглянуть, но его глаза будто не могли так высоко подняться.
– Кажется. За большинством парней из Впадины гоняются, по крайней мере.
В телевизоре началась реклама. Первая была посвящена маргарину «Шифон». Мать-природа сидела в лесистой лощине и рассказывала сказку медведю и еноту. Обычно я обожала эту рекламу, но сейчас я просто не могла смотреть.
– В каком смысле?
На этот раз он посмотрел мне прямо в глаза. Теперь он напоминал Альберта ещё больше.
– Это противно, – предупредил он.
– Тебе необязательно рассказывать, – сказала я. И я не врала. Я попробовала грубить по полной, и мне это совсем не понравилось.
Он потянулся, чтобы провести рукой по корешкам, которые заполняли полки в гостиной.
– У вас много книг.
Я огляделась. Я к ним так привыкла, что теперь почти не обращала внимания.
– Мы читающая семья.
Я слышала, как однажды папе сказала это кассирша в магазине. Она похвалила его за то, что я такая умная, протягивая руку, чтобы игриво тронуть его за плечо.
Рики почесал свой нос.
– У меня в доме нет книг.
Я никогда не была в доме, где было бы так много книг, так что совсем не удивилась, что у него их нет вообще.
– Ни одной, – продолжил он. – Даже тех, которые мне мама читала в детстве. Или мачеха.
– Твои родители в разводе?
– Ага. Мама ушла от папы.
Я наклонилась ближе.
– Как тебе удалось её уговорить?
– А?
Моё сердцебиение замедлилось.
– Как тебе удалось уговорить её бросить его?
Он взглянул на меня как на сумасшедшую.
– Она сбежала. Я был в третьем классе. И с тех пор её не видел.
– Ой. – Мне не приходило в голову, что мамы могут бросать своих детей, только отцы.
Он потирал один из своих пластырей, как будто оттуда мог вылететь волшебный джинн.
– Это произошло со мной, как и с Крабом и ещё парочкой парней из Впадины. Краб курил у реки, когда его поймали в первый раз. Тедди Милчмен тоже, кажется. А я не мог больше выносить криков в моём доме и убежал. Какой-то мужик схватил меня прямо у входа в парк, где мы вчера встретились с тобой и тем парнем с крутым великом.
Он опустил глаза.
– Прости за это. Мы просто веселились. Мы бы тебя не обидели. – Что-то заиграло у него в глазах, и он рассмеялся. – Но ты всё равно всыпала Крабу. И Уэйну ты тоже ничё так влепила.
Я подумывала спросить, как Краб, но не хотела делать вид, будто мне не плевать.
– Кто тебя схватил?
Лицо Рики стало цвета бумаги.
– На нём была маска. Он ощупал мои карманы. Я думал, что он хотел меня ограбить, но потом он схватил моего дружка. Я пихнул его как можно сильнее, но он только сильнее меня сжал, потирая спереди. Он типа порычал или вроде того, а потом отпустил. – Рики потёр свою шею сзади. – Меня не запихнули в машину, как Краба оба раза или Тедди. Их куда-то отвезли, а потом выбросили, когда сделали своё дело.
Я почувствовала тошноту и дрожь.
– Ты сказал полиции?
– Не-а.
– Почему?
– Сама мне скажи, – ответил он, впервые разозлившись.
Мои щеки вспыхнули. Я вспомнила слова Бауэра на вечеринке. «
