«В этот будничный вечер бар был почти пуст. Уже два дня я находился в этом городе, где никого не знал… ни единой доброй души, с которой мог бы поделиться своим внезапным счастьем. А мне очень хотелось выпить, отпраздновать мое радостное событие. Я ликовал, с того самого дня накануне отъезда, сознавая в то же время, что порой нужно пройти через суровые испытания, чтобы потом извлечь из них определенную пользу… Итак, я уселся как можно удобнее, облокотясь о дубовую барную стойку, терпеливо ожидая, когда моя персона привлечет внимание симпатичного человека, стоявшего за ней…»Рекомендуется читать одному или в теплой компании… Перевод: Михаил Щербина
В этот будничный вечер бар был почти пуст. Уже два дня я находился в этом городе, где никого не знал… ни единой доброй души, с которой мог бы поделиться своим внезапным счастьем. А мне очень хотелось выпить, отпраздновать мое радостное событие. Я ликовал, с того самого дня накануне отъезда, сознавая в то же время, что порой нужно пройти через суровые испытания, чтобы потом извлечь из них определенную пользу… Итак, я уселся как можно удобнее, облокотясь о дубовую барную стойку, терпеливо ожидая, когда моя персона привлечет внимание симпатичного человека, стоявшего за ней. Мне не пришлось долго ждать. Когда он принес мне мой скотч, то сразу заметил мой сияющий вид и спросил, что со мной случилось, добавив, что ему приятно видеть посетителя, кажущегося таким счастливым. Я спросил его, есть ли у него свободное время и сколько. Обведя невеселым взглядом пустой зал, он без колебаний ответил: «Весь вечер!» Не в силах более противиться искушению рассказать ему о моем приключении, я бросился в омут:
– До прошлой среды я страдал более восьми месяцев. Точнее, двести пятьдесят два дня. Или двести пятьдесят два утра, вечера и столько же ночей. Восемь месяцев и несколько дней адской тоски, ощущения нереальности жизни и почти полного вакуума. Тридцать шесть недель мук, агонии и пересмотра своих убеждений. А все почему? Потому, что мой лучший друг бросил меня. Мой старый друг, с которым я делил самые прекрасные моменты моей юности и взрослой жизни. Он был другом, братом, почти учителем. Он приобщил меня к величайшим радостям жизни, позволяя наслаждаться ими, сколько бы я того ни желал. Он был той опорой, на которую я всегда мог рассчитывать даже в самые трудные моменты. Точно так же и он всегда мог рассчитывать на меня. По сути, моя преданность превращала меня в его игрушку, раба. А я без него был ничем, не представлял ни малейшей ценности. Я даже задавал себе вопрос: существую ли я?..
– Твой друг уехал?
– Уехал? Нет… вовсе нет. Ведь я говорю, конечно же, о
Так вот, этот негодяй не хотел больше вставать. Я все испробовал… Я давно его знаю, знаю те обстоятельства, которые вдохновляют его. Но все эти ситуации, даже самые откровенные, теперь оставляли его совершенно безразличным. Он вяло болтался, не осмеливаясь даже взглянуть мне в глаза. Я разговаривал с ним, увещевал его – ничто не помогало. Я ласкал его, нежил, щекотал – все бесполезно. Пытался воздействовать на него чрез мозг, который, вопреки всем моим убеждениям, похоже, контролировал стимуляцию моего либидо… но все безрезультатно.
– Бедняга… Я тебе сочувствую!
Бармен принял скорбный вид, вероятно, даже более мрачный, чем если бы уехал настоящий мой друг. Потом – встрепенулся и спросил меня:
– Это действительно случилось вот так, сразу? Без каких-либо видимых причин, и ничего подобного у тебя раньше не было?
– Сразу. Впервые в жизни. Никому такого не пожелаю! Если хочешь, я расскажу тебе…
– Да! Серьезно меня это никогда не тревожило, но мне интересно. О таких вещах толком-то ничего и не знаешь!
– Ты абсолютно прав. Может, я бы меньше паниковал, если бы раньше слышал об этом! Итак… с чего начать? Прежде всего: что представляла собой моя жизнь и что в этом органе было необыкновенного до того как он – или злодейка судьба – сыграли со мной эту чудовищную шутку.
Два года я жил с дивной женщиной. Жил, по крайней мере, до того самого момента, как это произошло… Тремя годами старше меня, ласковая и добрая – но все же, до известного предела, – она была именно той, о которой я мог сказать, что «на нее у меня всегда встанет». В общем, эта женщина была первой, с кем у меня установилась, как говорится, продолжительная связь. Я поясню: за два года я ни разу не переспал ни с одной другой женщиной, а она ни разу не переспала с другим мужчиной (по крайней мере, насколько мне известно). С ней я приблизился к Любви «с большой буквы» впервые в жизни. Надо сказать, что до нее я уже сполна вкусил удовольствий, которые мне доставляло женское племя, во всех их очаровательных проявлениях. Думаю, что я испытал все, к чему имел влечение, с многочисленными и самыми разнообразными партнершами.
Бармен понимающе кивнул, а при последних моих словах взглянул на меня с уважением.
– Видишь ли, я уважаю женщину как существо. Блондинки, брюнетки, рыжие и даже с сединой; крупные, маленькие, худышки или толстушки – любая женщина заключает в себе тайну для мужчины, которую он раскроет, если достаточно искусен, или если ему повезет.
– Ты абсолютно прав. Скажи… были у тебя такие, о которых стоило бы вспоминать?