А пока по крупицам продолжается процесс узнавания поэта во всём диапазоне творчества. Этому помогает дочь барда Катя Рыбакова, которая исполняет в том числе и ранние мамины песни, не столь известные, поскольку в последние годы жизни они не звучали в концертах и их нет на кассетах, которые Яровая записала для распространения. А это большой лирический пласт! В сохранении раннего репертуара, безусловно, помогает дочери Валерий Рыбаков, к спектаклям которого его жена писала песни. (В возвращении к слушателям песенного наследия Кати Яровой в полном объёме могут помочь аудиоархивы коллекционеров авторской песни.) Примечательно и то, что во Франции Катя Рыбакова поёт мамины песни в собственном переводе. Они звучат в духе любимого во всём мире французского шансона. Нам не дано предугадать, как отзовутся наши слова и дела, но и этот кирпичик займёт своё место в общей кладке мифа.
На концерте в Нью-Джерси летом 1990 года Катя говорила об СССР: «Я думаю, что ничего хорошего там не будет. Откуда там взяться хорошему? Из какого места? Я думаю, что всё будет очень плохо. Скорее всего, будет опять тоталитарный режим, и многие, кстати, будут довольны. Людей специально запугивают — например, накануне намеченной на 25 февраля протестной акции по радио объявляли: завтра будет страшный гололёд, не выходите на улицу. И люди боятся и не выходят, и всё спокойно, как в лучшие времена. “Ведь главное, чтоб не было войны”». А после года, проведённого в Америке, и августа 91-го она говорила уже иначе.
Меняются мировые декорации и актёры, но внутренние пружины, заставляющие функционировать человеческое сообщество, неизменны. Поэтому всё по-настоящему глубокое сохраняет своё значение на протяжении десятилетий, столетий, а то и тысячелетий. Не случайно Катя упоминает Гомера в своей песне, посвященной бродячим поэтам. Сегодня Катя Яровая может стать уже не жертвой, а закономерной частью нового «естественного процесса» — на этот раз процесса поиска реальных ценностей, происходящего и у неё на родине, и в мире. Она и сама была в состоянии духовного поиска перед своим уходом из жизни. След, оставленный ею, с годами будет всё отчетливее. «И проступит, как лик на фреске, голос тот, что шептал и пел…» — в этом тоже предвидение судьбы. Когда общество выйдет на новый уровень понимания мира, возрастёт и востребованность поэзии Кати Яровой, с её универсальностью, связью с традициями в сочетании с многоцветьем моментальных снимков, запечатлевших время слома эпохи, со множеством лирических песен, которые станут спутниками жизни для нового поколения любителей поэзии. «Мой стих трудом громаду лет прорвёт и явится весомо, грубо, зримо…», — писал Маяковский. Катин стих прорвётся сквозь годы любовью — к жизни, к людям, к правде, к самой любви. «Не услышит имеющий уши, а имеющий душу услышит». Души должны освободиться от шелухи, и этому освобождению в сегодняшнем быстро меняющемся мире снова могут помочь песни Кати Яровой. Помочь — и остаться с теми, кто сумел обрести внутреннюю свободу.
