До 117-118 серии все события сохранены. Только с одним отклонением: Воропаев о залоге не знает. Как бы могла повести себя Катя, если бы Андрей отменил свадьбу после совета, как и обещал ей. Рассуждения о любви и мести.
========== Глава 1. ==========
— Катюш, вы сегодня замечательно, просто потрясающе выглядите, — Жданов начал утро с комплиментов и многообещающих лучистых взглядов.
Катя искоса смотрела на довольного мужчину и продолжала перебирать документы на рабочем столе. Некогда любимая улыбка сейчас раздражала. Хотелось, чтобы он вышел, оставил её одну. Она ведь отдала ему фальшивый отчёт еще вчера. Что ему еще от неё надо? Ах, да! Необходимо было держать ситуацию под контролем, чтобы мисс «железные зубы» ничего не выкинула на совете директоров.
«Теперь понятно, почему вы с утра соловьём разливаетесь, господин президент», — думала Катерина, перекладывая документы из стопы в стопу и создавая вид бурной деятельности, чтобы Андрей, наконец-то, заметил это и вышел из ее маленького тёмного укрытия.
— Андрей Палыч, мне нужно подготовиться к совету, — процедила сквозь зубы Пушкарёва.
— Ну почему вы такая серьёзная? Сегодня замечательный день, Катюш. Сегодня я скажу Кире Юрьевне — свадьба отменяется! — Жданов кивнул головой для пущей убедительности. — А вечером мы с вами поговорим. Надо, конечно, еще родителей предупредить, объяснить им всё.
« — Ну это уже переходит всякие границы. Зачем он зарывает себя глубже и глубже? Он же не собирается ничего отменять и ни с кем разговаривать. После совета он просто с облегчением выдохнет и, непременно, объяснит, почему в данный момент никак не может сдержать обещаний. Ведь Малиновский наверняка уже продумал все варианты сценария, согласно которому ему придётся жениться на Кире. Якобы ненадолго, пока компания не выйдет из кризиса. В марте свадьба, а там уже и до выхода из-под залога рукой подать. Ведь если раз в две недели закрывать своим телом амбразуру по имени Катя, то получается всего то в среднем десять встреч. Можно и потерпеть ради общего дела, изредка ублажая в постели очкастого монстра», — Катя уже кипела внутри. Она с силой стиснула зубы и принялась нервно пробивать дыроколом документы, подшивая их в папки.
— И всё-таки мне не нравится, что вы такая хмурая сегодня. Ведь хочется всего на минуточку, ну на полминуточки забыть обо всём и думать только о нас, — Жданов пытался пошутить, чтобы развеселить чересчур серьёзную помощницу.
— Сначала надо подумать о совете директоров. Позвольте, я должна закончить с документами перед собранием. — Пушкарёва жестом руки указала Жданову на дверь.
— Да, конечно. Я буду пока у Романа Дмитрича.
« — Ну естественно. Кто бы сомневался. Необходимо провести генеральную репетицию перед выходом на сцену. Держись, держись, Пушкарёва. Представь реальный отчёт и уходи. Беги отсюда без оглядки. На какие подлости он еще способен? На что еще он пойдёт ради компании?»
Катя молча кивнула Андрею и снова склонила голову над бумагами. Когда дверь за Ждановым закрылась, Катя вскочила со своего места и принялась мерить шагами каморку. Почему-то снова очень захотелось отомстить. И не просто взять и представить на совете реальный отчёт, раздавив его перед всеми. Хотелось придумать что-то более изощрённое. Как же она хотела, чтобы он прекратил этот спектакль по сценарию Малиновского, ведь он же знал, как она к нему относится. Он всё о ней знал. Это подло, а за подлость надо платить.
«Да, он боится, очень боится, потому что ожидает подвоха. Нет, Пушкарёва. Это не месть. Что же это за месть, которую ждут? Ты должна ударить в спину. Так же, как ударили тебя. А чтобы красиво отомстить ты должна остаться в Zimaletto и дождаться подходящего момента. А он наступит. Обязательно наступит. Необходимо позвонить Виноградовой и отказаться от поездки» — Катя достала из папок своё заявление об уходе, немного подумав, порвала его и злобно улыбнулась. Это была не её улыбка. Это была улыбка новой, чужой женщины. Не той девочки с косичками, а этой холодной стервы с гладким пучком на голове. А девочка с косичками умерла тем злополучным днём на холодном полу кабинета, убитая тремя исписанными листками бумаги. А бумага, она не краснеет, как известно. Не краснеет и никого не жалеет.
Пушкарёва побежала в холл и второпях распечатала фальшивый отчёт в нескольких экземплярах по числу акционеров.
Разложив отчёт по папкам, она отправилась в конференц зал.
Совет проходил в обычном режиме.
Милко зевал и периодически закатывал глаза. Как человек творческий, он просто ненавидел эти собрания, где всё вращалось вокруг цифр, графиков, диаграмм и слов «прибыль», «затраты», «выплаты». Ему хотелось, безусловно, чтобы все обсуждения крутились вокруг его гениальности.
Урядов сидел и нашептывал Малиновскому какие-то сальные шуточки. Воропаев язвил и фонтанировал колкостями в адрес Андрея, Павел Олегович, в роли рефери, старался призвать двух великовозрастных мальчишек к порядку и деловому общению, а Маргарита Рудольфовна о чем-то шепталась с Кирой. Последняя выглядела очень бледной и подавленной.
