Когда два грешника говорят «да» полностью

Христиане быстро утрачивают представление о грехе как корне всех бед человечества. И многие христиане явно отрицают то, что их собственный грех может быть причиной их личной тоски. Всё чаще и чаще они стараются изложить человеческие проблемы в совершенно небиблейских терминах – объясняя их обстоятельствами, темпераментом, вредными привычками, неблагополучными семьями, наличием ребенка, созависимостью и массой других безответственных механизмов бегства от реальности, которые предлагает им светская психология.

Потенциальная перспектива такого уклонения пугает. Удалите реальность греха – и вы удалите возможность покаяния. Упраздните учение о человеческой греховности – и вы сделаете пустым божественный замысел спасения. Исключите понятие личной вины – и вы удалите потребность в Спасителе[9].

Постоянная потребность в Спасителе – вот то, от чего не должны удаляться христиане. Крестом провозглашена поразительная истина о мужьях и женах: мы – грешники, и наша единственная надежда – благодать. Без ясного осознания греха мы будем оценивать наши конфликты в отрыве от библейской истории – в отрыве от исполненного Иисусом Христом служения на кресте, – а тем самым удалим всякое основание для истинного понимания, истинного примирения или истинных перемен. Без Евангелия нашего распятого и воскресшего Спасителя наши браки становятся легковесными. Мы начинаем давать поверхностные оправдания нашему грешному поведению, так что наши конфликты в браке заканчиваются в лучшем случае лишь неловкими, частичными, вымученными перемириями. Но если я считаю стихи 1 Тимофею 1:15-16 истинными и как только я принимаю их полностью – если я знаю, что я воистину худший из грешников, – мой супруг перестает быть моей самой большой проблемой: ею становлюсь я сам. И если я считаю себя худшим из грешников, я предприму все усилия, чтобы даровать своему супругу часть той обильной благодати, которую Бог даровал мне.

К этому времени вы, должно быть, говорите себе: «Парень слишком много пишет здесь о грехе! Худший из грешников? Приятель, расслабься и будь помягче в своих оценках. Неужели это такая большая проблема?».

Большая проблема в том, что мой грех обращен прежде всего не против меня самого или моего брака. Всякий грех обращен прежде всего против Бога. Этим меняется всё.

Давайте посмотрим на дело в таком разрезе. Мой статус мужа говорит нечто важное обо мне: он говорит, что у меня есть жена. Отождествляя меня как мужа, он указывает на реальность другого человека – моей жены. Он также указывает, кем я не являюсь, потому что, если я муж, я, очевидно, не холост.

Теперь давайте вспомним, что Библия описывает людей особым образом – как грешников (Пс. 50:7; Рим. 3:23; 5:12). Мы все вместе относимся к этой категории. Вряд ли это элитный клуб. Для того чтобы принять определение себя как грешника, надо признать, кто я такой в отношениях с Богом. Это определение также говорит о том, кем я не являюсь: я не нахожусь «где-то посередине». По самой своей природе (которая греховна) я оскорбляю саму природу Бога (которая совершенно свята).

Так что термин «грешник», когда он используется в Писании, ясно предполагает, что существует та (по меньшей мере одна) личность, против которой грешат. Когда я говорю критичные, недобрые слова в адрес Кимм в присутствии наших детей, я в какой-то степени грешу против детей. (Хотя очевидно, что в значительно большей степени я грешу против Кимм.) Но я должен видеть, что наиболее сильно, а следовательно в первую очередь, я грешу против Бога! И это роднит меня со всеми остальными грехами, которые когда-либо были или будут совершены. Каждый грех независимо от того, мало или велико его видимое влияние на людей, оскорбляет чистоту совершенно справедливого и святого Бога. Грех всегда направлен в первую очередь и больше всего против Бога (Вт. 9:16; 1 Цар. 15:24; Пс. 50:6). Джерри Бриджес указывает на это, когда пишет:

Грех неправилен не потому, что он делает со мной, или моей супругой, или ребенком, или ближним, но потому, что это бунт против безгранично святого и величественного Бога[10].

Несколько лет назад я осознал одну свою незаметную и деструктивную привычку. Когда я чувствовал, что согрешил против Кимм, я шел к ней, исповедовался и пытался разрешить проблему. Всё выглядело вроде бы хорошо и достойно, не правда ли? Но я понял, что мои цели были отнюдь не благородны. Я хотел быстрого и эффективного восстановления своих отношений, чтобы я перестал чувствовать себя плохо и мог сосредоточиться «на более важных вещах». Иначе говоря, исповедь была в основном орудием, которое я использовал для своего блага. И неудивительно, что часто в таких случаях у меня оставалось донимавшее меня неприятное чувство, которое, как я теперь считаю, было добрым напоминанием от Святого Духа.