Мой взгляд упал на фотографию Шайло с Дином Бушоном – ее бывшим парнем и ведущим гитаристом «Акадианского шторма», – выходящих из клуба в Лос-Анджелесе. У нее были серебристые волосы, красные губы и дымчатые тени на глазах. Девушка облачилась в черное кожаное мини-платье и ботильоны на высоченных каблуках. Здесь она совсем не походила на девушку, заснувшую в моем грузовике. Дин Бушон выглядел как придурок, надев темные очки ночью.
Заголовок гласил: «ПРАВДА о разрыве Дина и Шайло».
Я не прочитал статью. Я также не прочитал о том, как Шайло развалила группу, и о слухах о ее расставании с Дином ради Бастиана Кокса.
В настоящее время Шайло находилась в самом разгаре мирового турне. Оно стартовало в Сингапуре в конце января. Даты на него появляются и на следующий год, а билеты распродаются сразу же, как только появляются в продаже.
Из всего этого напрашивались вопросы: «Почему ты здесь, Шайло? И почему это меня волнует?»
Я засунул телефон в карман. Не стоило искать о ней информацию. Это не мое собачье дело.
– Готово, – сказал Ридж, закрывая блокнот с довольной улыбкой на лице. – Оказывается, мне было что сказать.
Наверное, мне следовало послушать пересказ или по крайней мере прочитать эту чертову книгу. Вместо этого я выбрал легкий путь и лег спать.
Меня разбудил стук во входную дверь. Я сдвинула на лоб черную кашемировую маску для сна и прищурилась от яркого солнечного света, льющегося из окна. Где я? Явно не в отеле. Простыни были мягкими и пахли лавандой. За открытыми окнами простиралось ослепительно-голубое небо, а свежий воздух пах сладостью.
Я находилась в Сайпресс-Спрингс, штат Техас. И кто-то по-прежнему барабанил в дверь. Выбравшись из постели, я пригладила спутанные волосы и спустилась по лестнице. Пройдя по плетеному коврику на деревянном полу, я остановилась перед запертой дверью.
– Кто там? – Под дверью меня часто ожидали поклонницы и придурки, так что открывать кому попало не входило в привычку. Вдобавок без глазка я понятия не имела, кто стучит.
– Броуди.
Броуди. Мои губы изогнулись в слабой улыбке, когда я открыла дверь. На нем были выцветшие джинсы, пыльные рабочие ботинки и серая футболка в пятнах пота, обтягивающая его рельефный пресс. Я была заворожена его широкими плечами, внушительными бицепсами и капельками пота на загорелой коже. Он источал мужественность.
– Привет, Ковбой.
– Вив.
– Нравится то, что видишь?
– Сойдет. – Он усмехнулся, увидев, как я приподняла брови.
– Я заснула только в шесть утра.
Он склонил голову набок, изучая мое лицо, словно я загадка, которую он хотел разгадать.
– Почему ты не могла уснуть?
– Смена часовых поясов.
– Между Калифорнией и Техасом разница всего два часа.
– Судя по всему, у меня синдром смены часового пояса. – Четыре дня назад я вернулась из Австралии и сразу же отправилась на встречу со звукозаписывающим лейблом, за которой последовало интервью в Vanity Fair [10] и выступление на Jimmy Kimmel Live [11]. Перед тем как улететь из Лос-Анджелеса, я совершила ошибку, ответив на звонок Лэндри, и в очередной раз поссорилась с ним. А когда работа закончилась, стресс и усталость взяли свое. Я прислонилась бедром к дверному косяку и скрестила руки на груди. – Тебе что-то нужно, Броуди?
– Нет. Но тебе – да. Я достал пикап, о котором ты просила.
Я посмотрела через его плечо на выцветший синий «Шевроле». Он походил на тот, на котором ездила бабуля. Мысль о ней и о старом грузовичке вызвала у меня широкую улыбку.
– Вот оно, – тихо произнес он.
Я снова перевела взгляд на его лицо.
– Что?
– Твоя улыбка. Тебе следует улыбаться чаще.
– Дай мне повод, и я подумаю.
– А я думал, что моего присутствия в дверях твоего дома будет достаточно.
Я рассмеялась над ответом, но мой смех угас под его пристальным взглядом. Мне хотелось узнать историю Броуди. С самого первого момента нашей встречи я знала, что она у него есть и часть ее хранила трагические события. По крайней мере, мне так казалось. Вероятно, именно поэтому меня и тянуло к нему с самого начала. Вдобавок он выглядел так, словно пережил шторм и вышел из него другим человеком. Или же просто хорошо притворялся.
Ма-Ма всегда говорила мне, что я унаследовала ее экстрасенсорные способности. Было ли это благословением или проклятием – понятия не имею. В любом случае я никогда по-настоящему не верила, что обладаю ее даром.
